Растениеводство → «Нам нужен биологический взрыв!»: глава НПО «Биоцентр» – о цели работы с пожнивными остатками

Цель работы с пожнивными остатками заключается не в том, чтобы избавиться от соломы, которая «мешает» при следующем севе, а в том, чтобы накопить лабильный гумус. С таким тезисом выступил на круглом столе «Стерня и обработка почвы после уборки озимых» генеральный директор НПО «Биоцентр» Александр Харченко.

– Я руководитель аграрного комитета Национальной технологической палаты Российской Федерации, директор НПО «Биоцентр», член-корреспондент Российской Академии естественных наук, – представился Александр Харченко. – Наша тема – биологизация. Мы разработали модель – так называемую «Систему адаптивного биологизированного земледелия». Внутрь этой системы включена система обработки пожнивных остатков и восстановления плодородия почв. Суть технологии в том, что полезные микробы превращают солому в компост, восстанавливающий почву.

Александр Харченко отметил, что гумус зачастую рассматривают как основу плодородия почвы. Но на самом деле гумус является лишь индикатором плодородия почвы.

– Существует мнение, что чем больше гумуса, тем выше почвенное плодородие. На самом деле, чем выше плодородие, тем больше гумуса в почве, – пояснил глава НПО «Биоцентр». – Нам не так важен показатель по содержанию гумуса, нам нужна его лабильная часть. Методы определения гумуса, которые сейчас используются, древние и примитивные: например, в методе по Тюрину комок земли высушивают, выжигают и смотрят разницу по углероду. Этот метод не различает, какой именно углерод содержится в почве, о каком гумусе речь – пассивном или лабильном.

Так вот, гумус пассивный никакого влияния на урожайность сельхозкультур не оказывает, значение имеет только лабильная часть гумуса – живая биомасса и то, чем она может питаться.

При обработке почвы лабильный гумус теряется: минерализуется, превращается в углекислый газ и минеральные соли, которые становятся доступны для питания растений, продолжал Александр Харченко. НПО «Биоцентр» создал препараты, нацеленные на то, чтобы восстанавливать и накапливать лабильный гумус – то есть живую биомассу, которая будет определять взаимоотношения растений и микроорганизмов.

– Растения в результате фотосинтеза выделяют через корневую систему сахара – муцигель, который служит питательной средой для микроорганизмов. Если мы запускаем этот процесс,  то урожайность у нас растёт в разы, – заметил Александр Харченко.

Пожнивные остатки, солома – это питательный субстрат для микроорганизмов. Для сельхозпроизводства имеет значение, кто именно будет питаться и размножаться на этом субстрате. Руководитель НПО «Биоцентр» привёл такой пример: плесневые грибы, которых накопилось в ассортименте на полях, «съедают» соломинку за 2-3 года; актиномицеты разлагают растительные остатки в десять раз быстрее.

– Когда мы пахали почву, мы вытащили с глубины грибы, которые обладают способностью жить в условиях голода. Потому они так долго разлагают пожнивные остатки. Актиномицетам, наоборот, надо есть много,  они соломинку за два месяца съедят, – пояснил Александр Харченко.

«Медленно играющие» плесневые грибы в результате интенсивного земледелия буквально захватили верхние 20-30 см почвы. Задача, которая стоит перед сельхозпроизводителями, – изменить микробиологический состав почвы, вытеснить плесневые грибы за счёт внесения почвообразующей биоты на растительные остатки – тот самый питательный субстрат.

– Когда мы солому смешиваем с биологией, делаем на поле этот компост, мы создаём по всей площади поля полосу «биологического взрыва».  Она где-то примерно сантиметра два. Биологический взрыв начинается там, где просто есть органика и кто-то её съедает, – пояснил Александр Харченко.

Какие штаммы бактерий и грибов должны быть внесены на пожнивные остатки? Это весьма интересный вопрос. Глава НПО «Биоцентр» убеждён, что работать одним только грибом – триходермой – явно недостаточно.

– Я в своё время дружил с академиком Владимиром Филипповичем Патыкой. В 1975 году в приложении к своей диссертации он писал, что применение триходермы как биологического объекта в сельском хозяйстве в течение ряда лет может привести к тому, что гриб перейдёт в агрессивное состояние и начнёт паразитировать на растениях. Поэтому мы создали несколько препаратов для разложения стерни, в которых работают другие объекты. В одном препарате – объект, разлагающий солому, был выделен из кишечника лошади. В другом – актиномицет, который применялся для превращения древесных опилок в компосты. Третий препарат содержит молочнокислые бактерии, которые сбраживают органику, – рассказал Александр Харченко.

Изучение полезных штаммов продолжается. В частности, сейчас НПО «Биоцентр» разрабатывает экспериментальный препарат на основе хищного гриба, который паразитирует на фузариуме. И вот, чем это может быть полезно аграриям.

– В 2006 году в НИИ фитопатологии проводили опыты: вносили препараты для разложения пожнивных остатков сразу после уборки, через полтора месяца и через три месяца. Во всех трёх случаях разложение пожнивных остатков происходило, но была разница по накоплению плесневых грибов, – рассказал Александр Харченко.

– Когда мы «поженим» хищный гриб с нашим деструктором стерни «Нива А», для нас не будет иметь значения, в какое время обрабатывать пожнивные остатки.

Глава НПО «Биоцентр» отметил, что с 2016 года большое распространение в России получил гриб Fusarium moniliforme. Это коварный микроорганизм: осенью он заселяет корни озимых культур, но болезнь носит бессимптомный характер. Проявления можно увидеть только весной, когда вторичная корневая система вдруг начинает отставать в развитии и не успевает за влагой. Микроб остаётся в основании стебля и перекрывает поступление воды от корневой системы наверх. Трахеомикоз приводит к формированию щуплого зерна.

– Всё, что нужно – подбирать правильные фунгициды (всего три д.в. работают против Fusarium moniliforme) и работать с пожнивными остатками, чтобы «выдавить» фузарий, который у нас съедает качество зерна и урожайность, – подытожил Александр Харченко.