Анализ, прогнозы, мнения → «Это гарантированное банкротство»: хозяйствам в Ростовской области становится всё хуже
О кризисе в АПК сегодня говорят многие. Зерновой союз сельхозпроизводителей Ростовской области оценил масштаб бедствия в цифрах: на сколько упала выручка, на сколько подорожали удобрения и топливо, и в какой минус в результате ушла рентабельность хозяйств.
Свои расчёты ЗССРО представил на круглом столе «Актуальные проблемы растениеводства», который прошёл в рамках выставки День Донского поля.
Жирок кончился даже у самых эффективных
– Двухлетняя засуха нанесла очень много ущерба. Даже если не очень видно со стороны, мы сами знаем, насколько [нам] тяжело. У нас сегодня проблемы: работать некому, не хватает кадров. И климат подводит, – сказал Александр Ярошенко, сопредседатель Совета директоров Зернового союза сельхозпроизводителей Ростовской области.
Подводит, впрочем, не только климат. Ключевая ставка Центробанка «не позволяет работать вообще», продолжал Ярошенко. При этом сельхозпроизводители вынуждены брать кредиты в таких объёмах, что это уже угрожает их финансовой устойчивости.
– Когда доля собственного и заёмного капитала – 80 на 20, вы можете спокойно работать, обслуживать проценты и развиваться. Но как только доля займов доходит до 40%, это гарантированное банкротство. Вот в таких условиях мы работаем, – объяснил Александр Ярошенко. – В Ростовской области было много хозяйств, в структуре капитала которых 100% составляли свои денежные средства. У таких хозяйств не было необходимости платить проценты по кредиту, которые снижают рентабельность производства. Так вот, даже эти хозяйства теперь признаются, что жирок кончился – и начинают лезть в кредит. В некоторых хозяйствах проценты по кредитам, разложенные на всю площадь, составляют 10 тысяч рублей на гектар. Столько они тратят на обслуживание кредитов!
Себестоимость производства пшеницы только за счёт финансовых обязательств перед банками увеличилась на 2,5 рублей в год на каждую тонну, подсчитал Александр Ярошенко.
Рентабельность лучших хозяйств – полтора процента
Директор Зернового союза сельхозпроизводителей Ростовской области Анатолий Кольчик решил проанализировать некоторые показатели растениеводства за последние три года. Таблицы, представленные экспертом, указывали на глубокое падение отрасли по всем характеристикам. Например, Валовой сбор пшеницы с 2023 по 2025 год сократился с 13,8 до 7,8 млн тонн; масличных культур – с 2,6 до 1,6 млн тонн, в том числе подсолнечника – с 2,3 до 1 млн тонн.
– Отдача с каждого гектара нас тоже не может удовлетворять, потому что урожайность пшеницы снизилась на 40%, кукурузы - в 2,1 раза, зернобобовых – в 2,6 раза, масличных – в 2,6 раза. Возвратные заморозки и засуха последних двух лет значительно повлияли на эти показатели. В текущем году природно-климатические условия весной также были очень сложными, и на отдельных территориях также нанесён заметный ущерб, – прокомментировал Анатолий Кольчик.
Выручка, прибыль, рентабельность – все эти показатели также в течение двух последних сезонов падают.
– В 2025 году рентабельность в среднем по хозяйствам, которые получают субсидии (это где-то 1200 хозяйств), составила минус 11,2%. В среднем по отрасли был получен такой убыток, – сказал Анатолий Фёдорович.
Значительно снизилась выручка от реализации и продажи основных сельхозкультур. Так, в 2025 году выручка от продажи пшеницы сократилась более чем на 46 млрд рублей, от продажи подсолнечника – на 10,7 млрд рублей.
По итогам 2025 года доходность основных культур была «рекордно минимальной» – даже несмотря на то, что себестоимость культур была снижена.
– Снижена, потому что сократили затраты на удобрения, сократили технологические операции, – объяснил Кольчик. – Однако из-за низких цен реализации рентабельность по каждой из культур всё равно сократилась.
Рентабельность зернобобовых культур уменьшилась на 21,6% в 2025 году по отношению к 2024-му; пшеница потеряла пятую часть своей рентабельности. Ещё больше сократилась рентабельность подсолнечника.
Такого провального года в истории хозяйств Ростовской области не было ещё никогда. До введения экспортных пошлин на зерно и масличные даже в самых плохой год хотя бы 32% рентабельности сельхозпроизводители имели.
– Я хочу привести данные по участникам Зернового союза Ростовской области. Средняя валовая рентабельность в целом составляет 15,9%, а с учетом коммерческих и управленческих расходов – всего-навсего 1,54%. Даже наши предприятия (в большинстве – стабильно работающие) получили такую низкую рентабельность, – подчеркнул Кольчик.
Диспаритет цен остановил развитие
Зерновой союз сельхозпроизводителей Ростовской области не раз говорил о том, что очень большое изъятие финансов из отрасли происходило в 2022-2024 годах из-за действия экспортной пошлины.
– Селяне значительно потеряли в те годы. И мы просили на том этапе об отмене плавающей пошлины для создания «подушки безопасности» – чтобы вот эти экстремальные условия можно было сгладить, – напомнил Анатолий Фёдорович.
ЗССРО указывал и на другие губительные для отрасли проблемы, которые требовали немедленного решения – но меры по их устранению либо не были приняты, либо не принесли желаемого результата.
Так, в 2022 году сельхозпроизводители столкнулись с резким ростом цен на минеральные удобрения. Остановить этот процесс не удалось: за два последних года некоторые виды удобрений выросли в цене на 15-29%.
Острая проблема – подорожание дизельного топлива. В июне 2026 года по отношению к июню 2025 года рост цен первысил 38%.
– На момент составления этого слайда дизельное топливо стоило 92,9 тысячи рублей за тонну, сегодня уже называют цену около 100 тысяч рублей за тонну. Ежедневно идёт рост, – заметил Анатолий Кольчик. – Поэтому, когда мы поднимали вопрос о диспаритете цен, то говорили, что нельзя было через пошлину регулировать деятельность сельхозпроизводителей, не регулируя цены на те материально-технические ресурсы, которые используются в сельхозпроизводстве.
Безденежье аграриев ударило по машиностроительной отрасли: в 2025 году практически прекратилось приобретение сельскохозяйственной техники: спрос на тракторы упал на 84% от уровня 2023 года, спрос на комбайны – на 76%.
– Динамика понятна, потому что диспаритет цен нарастает и продолжает нарастать, – сказал Анатолий Кольчик. – Средние закупочные цены на зерно остались на уровне 2021 года и даже ниже.
– При таких ценах выдержать те технологии, которые уже наработали наши сельхозтоваропроизводители для обеспечения высокого урожая, естественно, невозможно. Поэтому в 2025 году озимые были посеяны с удобрениями только на 75% площади.
О хороших годах сегодня приходится только вспоминать. Александр Ярошенко, который в своё время основал холдинг «Урал-Дон», отметил, что в 2001-2002 годах, когда он только начинал работать, валовая прибыль предприятия распределялась так: 25% уходило по обязательным платежам государству, 20% – распределялось на зарплаты, а 55% оставалось в распоряжении предприятия.
– И тогда мы развивались. С такими деньгами можно взять второй колхоз, банкротный, и вытащить его. Что сейчас? Средневзвешенные данные за последние пять лет: 55% всего, что зарабатывает холдинг, получает государство, 25% получает народ, а доля чистой прибыли сократилась в разы, – сказал Александр Владимирович.
Чистая прибыль, подчеркнул бизнесмен, в те года не расходилась по карманам акционеров: эти деньги вкладывали в развитие, в модернизацию, в новые технологии. Больше этого источника финансов для модернизации нет.
– Холдинг «Урал-Дон» каждую весну покупал 10 комбайнов (всего в холдинге их 100 – и 10% парка мы ежегодно обновляли). В этом году мы комбайны не купили, – сказал Ярошенко.
Кто съедает прибыль переработчика?
В тяжёлом финансовом положении в Ростовской области сегодня оказались не только производители, но и переработчики зерна.
Любовь Железная, коммерческий директор ООО ПКФ «Маяк», вспомнила, как аграрии Ростовской области на заре своей коммерческой деятельности ездили к мэру Москвы Юрию Лужкову и просили дать им места на местных рынках для продажи собственной продукции.
– Мы его заверяли: «Если вы нам дадите хотя бы 40 мест на московских рынках, мы пять лет не будем поднимать цену гороха и стабильно будем торговать им по 20 рублей», – рассказал Любовь Дмитриевна. – Уже 20 лет Лужкова нет, а горох так и стоит – 20 рублей. Даже меньше.
Сработать «хотя бы в ноль» крупяному и мукомольному заводу «Маяк» сегодня помогают только нишевые продукты: нут, чечевица, мука из них и знаменитые «растительные котлеты», безглютеновые крупы и органические продукты. Но спрос на эти позиции на внутреннем рынке невысокий, поэтому ориентируются на экспорт, где приходится конкурировать с иностранными переработчиками.
– Если зарубежные партнеры закупают сырьё, значит есть спрос и есть рентабельность, – размышляет Любовь Железная. – Они же не просто так с чемоданчиками бегают, где-то что-то за наличку покупают.
Экспорт муки, крупы и других продуктов переработки, также как и экспорт зерна, в России облагается экспортными пошлинами. По словам Железной, если эти пошлины уберут, переработчики смогут работать «не в ноль». А пока экспорт продукции с добавленной стоимостью вынужден протискиваться между таможенными пошлинами на её вывоз (со стороны России) и таможенными пошлинами на ввоз со стороны импортёров этой продукции.
– Турция ввела ввозные пошлины в размере от 23 до 43% на готовый переработанный продукт. Они защищают своего переработчика. И посмотрите, как мы защищаем своего переработчика: у нас на ввозимые продукты – ни одной копеечки пошлины! –возмутилась Любовь Дмитриевна.
– Зато есть пошлины на ввоз запчастей и оборудования, которое нам позарез надо и аналогов которого в России нет. Мы поставили сейчас турецкую мельницу, а отремонтировать её – запчасти дороже, чем сама мельница, стоят!
В планах ПКФ «Маяк» – наладить производство и сбыт гречневой и фасолевой муки. Эти продукты, исходя из рыночной стоимости, должны быть рентабельными. Огромный спрос, в том числе со стороны Китая, есть к пшену и пшенной муке. Китай готов даже взять на себя расходы по логистике в России и найти сюрвейерскую компанию, рассказала Железная.
– Однако очень сдерживает экспорт Центр оценки и качества зерна. Тарифы, которые они применяют, сегодня кратно увеличены. Если в прошлом году 6 800 мы отдавали за анализ для сертификата, то в этом году первое, что мы получили – 168… На Белоруссию мы грузим 22 позиции продукции. Посчитали: если на все 22 позиции проводить анализ качества, то выйдет, что мы отгружаем товара на 760 тысяч рублей, а заплатить за анализ качества должны 1 млн 200 тыс. рублей, – сообщила Любовь Дмитриевна.
Ещё один больной вопрос – сроки оформления документов.
– Раньше мы как баржи отгружали? Утром качественник приезжал, вечером был анализ и ночью везли. А теперь? В понедельник отбираемся, во вторник – везём на приём, в среду они берут в работу… В четверг я у них сижу: «Да дайте [сертификат], пятый день машина стоит! Транспортники отказываются с нами работать!» [Отвечают:] «Процедура – три дня!». Как на это повлиять? – спросила Любовь Железная.
Вопрос Любови Дмитриевны остался без ответа. Доступные способы на что-либо повлиять у общественной организации всё те же: писать письма в органы власти.
Быть может, теперь, когда худшие прогнозы сельхозпроизводителей сбылись, у обращений аграриев будет больше влияния?