Растениеводство → «Ждать быстрых решений не стоит»: что будет с экспортом зерна и фермерами на юге России
Вопрос «Что делать?» назрел давно. «Народный фермер» первым вынес его на публичное обсуждение.
26 августа в Краснодарском крае прошло шестичасовое совещание, где представители Минсельхоза, региональной власти, экспортёры, судовладельцы и, конечно, сельхозпроизводители обсуждали, как выживать в условиях зернового кризиса-2026.
Вырастил пшеницу – потерял три рубля
…Словосочетание «ситуация сложная» звучало слишком мягко, чтобы описать текущее положение дел. Поэтому Вячеслав Легкодух, полномочный представитель губернатора Кубани по взаимодействую с КФХ, перешёл сразу к фактам.
– Меня каждый день шокируют эти смс’ки, где цена всё ниже и ниже… Сейчас мне позвонил фермер из Ейска (это портовый город, хотя там и остановлен грузопоток), говорит: «Вячеслав Александрович, мне только что позвонили – 4 рубля 50 копеек за пятый класс!». Такого я не ожидал, – признался Легкодух. – Семечка вчера была – 19 [рублей за килограмм], сегодня – 18!
Цены валятся, и дна пока не видно. В начале уборки озимая пшеница 4 класса стоила 13,5 рубля без НДС, но как только начались проблемы с экспортом, цена упала до 8-9 рублей за килограмм, рассказал председатель «Народного фермера Кубани» Константин Юров.
– Мы регулярно считаем себестоимость производства озимой пшеницы по разным нашим фермерским хозяйствам. Полная себестоимость (с учётом арендной платы за землю, амортизации, общих издержек) находится там в диапазоне от 11-11,5 до 13,5 рубля за килограмм. Когда цена – 8-9 рублей, мы понимаем, что это минус два, минус три, минус четыре рубля на каждом килограмме пшеницы, – разъяснил Константин Юров.
Но даже по 8-9 рублей покупателя на пшеницу найти сложно. Поэтому зерно лежит в складах, а фермеры сидят без денег. И шутят, что скоро проценты и тело кредита придётся возвращать банкам натуроплатой.
А как иначе?
– Ситуация непростая, и вряд ли она очень быстро исправится, – уверен зампредседателя ассоциации «Народный фермер» Бабкен Испирян. – Быстрого решения текущей ситуации не будет. Определённые меры предпринимаются: это и альтернативные пути вывоза зерна, и возможные интервенции в ближайшее время, и другие меры поддержки – возможно, с кредитами будет определённое решение… Но все эти меры непростые: в первую очередь из-за того, что они очень недешёвые.
Бабкен Юрьевич призвал собравшихся аграриев не рассчитывать на то, что государство «отреагирует быстрее, чем мы с вами», потому что никакое государственное решение не может быть принято за условные два дня. Принятие нормативных актов затягивается на месяцы.
А деньги нужны сегодня.
На элеваторах Кубани ещё есть место для зерна
Поскольку к текущему кризису привела остановка экспорта из южных портов, то с этой проблемой государство и планирует работать в первую очередь.
– В Минсельхозе России сформирован штаб для переориентации грузовых потоков. Руководителем этого штаба назначен заместитель министра Максим Боровой, – рассказала зам. гендиректор АО «ОЗК», глава Союза экспортёров и производителей зерна Ксения Боломатова. – Могу подтвердить, что регуляторы действительно объединились и с большим пониманием относятся к той сложной ситуации, связанной с ограничением навигации и с рисками безопасности в Азово-Черноморском бассейне.
По словам Боломатовой, «в проработке» у правительства находятся несколько решений. Во-первых, пролонгация льготных краткосрочных кредитов сроком на один год для хозяйств из «профицитных» по зерну регионов. Во-вторых, выплата субсидий на произведённое и реализованное зерно. В-третьих, введение до конца года моратория на зерновые экспортные пошлины. В-четвёртых, закупки зерна в госфонд.
– Интервенции – это та мера, которая поможет сбалансировать рынок в условиях замедления экспорта. Это давно используемый механизм, он позволяет изъять часть объёма зерна в государственный фонд, снизить давление на внутренние цены. Это очень старый, очень давно себя зарекомендовавший эффективный механизм, – прокомментировала Ксения Боломатова.
Правда, будут ли объявлены закупки зерна в Краснодарском крае, представитель «ОЗК» ответить не смогла – пояснив, что решение принимается в правительстве.
До сих пор, надо сказать, в южных регионах страны зерно в интервенционный фонд не закупалось. Но если очень захотеть, то можно.
– У нас в Краснодарском крае – порядка 45 элеваторов, самый большой элеваторный парк на территории Российской Федерации, – рассказал замминистра сельского хозяйства Кубани Евгений Овсиенко. – При общей мощности элеваторов 4 млн тонн, у нас свободных мощностей сейчас порядка 2,5 миллиона. Если интервенции будут (а мы думаем, что они будут) часть элеваторов пройдёт отбор со стороны «ОЗК» и, конечно, сможет принять нашу продукцию.
Просто период трансформации
Аналитики зернового рынка сходятся во мнении, что экспорт пшеницы в августе 2026 года не превысит 2 млн тонн. Отгрузки упадут в два-три раза по сравнению с традиционными объёмами.
Сколько уже зерна мы «недовывезли» и сколько «недовывезем» в сентябре? Этот вопрос Константин Юров задал Ксении Боломатовой. Эксперт не смогла на него ответить.
– У нас, к сожалению, много источников данных: есть ФТС, есть ТБИ, есть Россельхознадзор. Может быть, потом с Минсельхозом окончательно сверимся, я вам их направлю… Но на самом деле, если сравнивать год к году, мы пока очень даже неплохо выглядим: в 2025-м году экспорт был не такой уж активный, поэтому объёмы отгрузок в 2026 году даже выше, они средние за 5 лет, – сказала Ксения Николаевна. – Что касается [экспорта] с начала сезона, сейчас не совсем корректно [сравнивать данные], это слишком короткий период для статистики. Статистика не любит такие короткие периоды. В 2025 году, вы помните, шла задержка уборки на две недели, и экспорт в июле выглядел катастрофически совершенно.
Чтобы картина по экспорту зерна была полной, учитывать нужно не только то, насколько «просел» экспорт из южных портов, но и то, насколько выросли отгрузки альтернативных терминалов, следовало из выступления эксперта.
– На Балтике очень много дополнительных мощностей появляется, и терминалы работают сверхэффективно, – заверила Боломатова. – В мировых масштабах объемы [зерна] из России невозможно заместить. Нет таких ресурсов, нет таких мощностей производства, нет такого запаса земельного фонда.
На мировом рынке наши партнеры очень ждут наше зерно, и они готовы ехать за ним и на Балтику, и на Дальний Восток. Поэтому я бы пока не стала даже как-то считать, что у нас прям вот все плохо. У нас просто сейчас период трансформации к новым реалиям.
Зерно поплывёт даже через Северный Ледовитый океан
В сезоне 2025/26 самым крупным «перевалочным пунктом» для сельхозпродукции был Новороссийск: через его терминалы за рубеж уехало свыше 21 млн тонн зерна. На втором месте – порт Кавказ, отгрузивший более 10 млн тонн. Речные порты помогли вывезти 5,7 млн тонн, порт Тамань – 3,2 млн тонн, Туапсе – почти 2 млн тонн. На сегодняшний момент все эти мощности временно выбыли из игры.
В распоряжении аграриев остались порты Каспия (5 млн тонн в сезоне 2025/26), порт Высоцкий (1,3 млн тонн) и порт Усть-Луга (0,3 млн тонн). На них сегодня и делают ставку в оперштабе по переориентации экспорта.
– В текущих условиях могу сказать, что у нас все терминалы по этим направлениям активно начинают перестраиваться; у нас появляются новые терминалы, которые ранее не работали с сельхозгрузами. Сейчас у нас, в первую очередь, зерновые группы, с сентября будет масложировая группа (подсолнечное и другие растительные масла). Соответственно, возникают также вопросы по шротам, которые необходимо переориентировать. Все эти вопросы мы, естественно, отрабатываем, – доложил на совещании «Народного фермера» замминистра сельского хозяйства России Максим Боровой.
Конечно, «протолкнуть» через порты, которые за сезон отгружали не более 7 млн тонн зерна, весь экспортный потенциал России (~60 млн тонн) не удастся. И хотя какая-то часть урожая будет вывезена наземным транспортом, риски затоваривания рынка оказались слишком велики.
– Может быть, рассмотреть вопрос принципиального решения по сокращению сева в текущем году? – предложил Бабкен Испирян представителю Минсельхоза. – Существуют же страны, которые принимают решение о сокращении площади сева и компенсации производителям по тем площадям, которые они не сеют? Потому что мы понимаем: вряд ли те 50 миллионов тонн [пшеницы] удастся вывезти в текущем сельхозгоду через новые направления. Если не наладить логистику, 90 миллионов тонн мы «съедим», а остальные будут лежать друг на друге.
Намеренно сокращать сев зерна Максим Боровой категорически отказался, сославшись на нарушение продовольственной безопасности.
– Повторюсь, мы сейчас ориентируемся на традиционные каналы сбыта, традиционные направления по логистике, но ежедневно они у нас расширяются, – сказал Максим Владимирович. – Раньше мы не смотрели на Севморпуть, но сейчас он у нас тоже может быть рассмотрен – понятно, с учётом климатической ситуаций, понятно, не зимой, но в целом возможно. Транспортные коридоры у нас расширяются, поэтому, коллеги, я уверен, что мы эту ситуацию точно преодолеем.
На этих словах из уст замминистра сельского хозяйства России хотелось бы закончить разговор об альтернативных путях экспорта пшеницы. Но ложку дёгтя добавил замминистра сельского хозяйства Краснодарского края Евгений Овсиенко, который сообщил собравшимся, что на региональном уровне тоже анализировали возможность «переориентации на другие логистические пункты». И выводы оказались безрадостными.
– Министерством была проведена большая работа в части обсчёта логистики… Мы просчитывали транспортировку и через Каспийское море, и через Балтийское море. Ну, скажем так, цена на транспортировку очень высокая на сегодняшний день. Пробовали мы посчитать и переориентировать, чтобы наше зерно пошло мукой за рубеж. Но тоже логистика съедает очень, скажем так, большую маржинальность, – признался Евгений Михайлович. – И соответственно, без федеральной поддержки очень сложно будет что-то реализовать.
Субсидия на зерно: не очень справедливо, зато оперативно!
Надо отдать должное, региональная власть в Краснодарском крае в силу своих возможностей пытается добиться для аграриев государственной поддержки.
– Министр сельского хозяйства Федор Иванович [Дерека] встречался в понедельник с министром сельского хозяйства РФ Оксаной Николаевной Лут – по тем вопросам, которые были озвучены: пролонгация льготных краткосрочных кредитов на цели растениеводства с сохранением льготной процентной ставки на год, предоставление отсрочки лизинговых платежей по договорам финансовой аренды и лизинга с Росагролизингом, введение моратория на возбуждение дел о банкротстве в отношении сельхозпредприятий, – рассказал Евгений Овсиенко.
Замминистра сообщил, что Оксана Лут обещала не только рассмотреть указанные меры, но и в ближайшее время собрать банки, чтобы поставить им задачу – брать в залог зерно, которое есть у сельхозпроизводителей. Идея превратить урожай в финансовый актив выглядит привлекательно, но как скоро это произойдёт, не ясно.
– Не вижу я, что прямо ситуация у нас в одномоментно улучшится, – признался Евгений Овсиенко. – В перспективе – да, потому что, правильно сказал Максим Владимирович, нужно время, чтобы перестроиться. В перспективе, да, но в ближайшее время – нет. При этом все прекрасно понимают, что нужно сеять следующий урожай.
Пока минсельхоз Краснодарского края планирует распределить между растениеводами деньги, которые остались от тех 1,3 млрд рублей, что были выделены краю на зерновую субсидию. По словам Овсиенко, порядка 500 млн рублей так и остались в бюджете.
– По прошлому объявлению [о начале отбора заявок] субсидии не выбрали, так что люди могут точно также заявиться – как мелкие, так и крупные [сельхозпроизводители]. Многие фермеры вообще на неё не заявляются, у многих есть принципиальная позиция: не хотим связываться с государством, потому что сложно, – прокомментировал замминистра сельского хозяйства Кубани.
На текущий урожай получить субсидию будет ещё сложнее, полагают в «Народном фермере». Ведь субсидия выплачивается на тонну произведённого и, главное, реализованного урожая. А если это зерно у тебя никто не покупает, то и субсидия не положена.
– Сама по себе субсидия и сейчас не очень справедливо распределяется: в Краснодарском крае она выплачивается всего на 10% выращенного зерна по итогу, – заметил Бабкен Испирян. – Если и в текущей ситуации она будет распределяться только на тех, кто сумел продать урожай, они, получается, и зерно реализовали, и ещё дополнительно субсидию получат. А те, у кого зерно осталось в закромах, и субсидии не будет.
Несправедливость в распределении субсидии заключается ещё и в том, что выплачивается она на зерно, выращенное в предыдущем году, заметил Вячеслав Легкодух.
– Механизм выдачи этой субсидии таков: ты вырастил зерно в 2025-м году, тебе нужно продать уже в августе 2025 года, чтобы в сентябре начать гасить свои кредитные обязательства перед банком. Но субсидию за проданное зерно и выращенное в 2025 году, она стартует в феврале 2026 года. Выходит, получить эту субсидию может только тот, кто хранил зерно и только в феврале, в марте, в апреле начал его продавать. Хранить зерно, как правило, могут только товарищи с более толстым жировым подслоем, – заметил Вячеслав Александрович.
Константин Юров, в свою очередь, выступил с ещё одним предложением: отказаться от заявительного порядка подачи документов на субсидию.
– У нас есть федеральные информационные системы, в которых мы и поля отражаем, и урожай показываем: в них видно зерно, которое мы произвели, и видно зерно, которое мы реализовали. Зачем нам большие пакеты документов? Зачем нам договоры аренды показывать? Зачем весь остальной огромный перечень документов готовить, если есть ФГИСы, в которых вся информация собрана? Почему бы уже просто по этим данным не распределять субсидию?
Я произвёл 1000 тонн пшеницы, я её реализовал, во ФГИС «Зерно» это видно – можно на эту 1000 тонн выдать субсидию, которая полагается. Что мешает это делать?
Мешает, как следовало из ответа Андрея Ариткулова (директор департамента растениеводства, механизации, химизации и защиты растений Минсельхоза России), действующий законодательный порядок, согласно которому «любая субсидия носит заявительный характер».
– На сегодняшний день законодательством предусмотрено предоставление определенного пакета документов. Чтобы не усугублять ситуацию, а в первоочередные сроки оказать помощь сельхозпроизводителям, я надеюсь, этот вопрос мы вынесем на обсуждение в другой момент, – сообщил Андрей Ариткулов. – А сейчас необходимо усилить, мобилизовать все свои возможности для того, чтобы поддержать наши предприятия в столь тяжелое время [за счёт] уже имеющихся в регионах остатков средств и доведения дополнительных.
…Диалог с представителями власти, который состоялся в первой части совещания, подтвердил слова, которые в самом начале произнёс Бабкен Испирян – о том, что быстрых решений ждать не стоит. И пока перспектив нормализации экспорта не просматриватся, выгребать из кризиса каждому фермеру придётся за счёт собственного таланта.
– Себестоимость зерна в Краснодарском крае – одна из самых высоких в стране, – заметил Бабкен Юрьевич. – Понятно, что много лет сельхозпроизводители перестраивали свою технологию под максимизацию производства. Видимо, сейчас настал период, когда нужно смотреть в минимизацию себестоимости. И это самое, наверное, важное решение для того, чтобы сохранить свои предприятия, свои коллективы, доход своих семей. Нужно быть готовым к преодолению тех трудностей, которые ещё могут возникнуть в будущем. События, через которые мы прошли за последние годы, возможно, что ещё и не самые сложные. На быстрые решения рассчитывать точно не стоит.