Новости аграрного рынка и сельского хозяйства → «Если вы не работаете с коровой и не получаете 9000-9500, нам не по пути». Минсельхоз России готовит масштабные меры господдержки средних молочных ферм
МСХ РФ совместно с ассоциацией «Народный фермер» намерены в нынешнем году запустить пилотный проект для средних МТФ с дойным стадом в 400-600 голов, чтобы вырастить их до тысячников. На каждую из таких ферм планируется направить сотни миллионов рублей, включающих деньги гранта, льготного инвесткредита, собственных средств фермера и капекса. Если проект будет успешно реализован на первых десяти МТФ страны, то затем он станет доступен для сотен средних молочных ферм России.
Где родилась эта идея? Почему она одобрена аграрным ведомством? В чём преимущества тысячника? Кто сможет претендовать на участие в проекте? В каком порядке будут поступать деньги? Об этом шёл разговор на стратегической сессии «Потенциал роста средних молочных ферм» в рамках выставки «Агравия-26».
Между небом и землёй
Идея проекта возникла в фермерской среде, у владельцев средних МТФ, которые выросли до нынешних масштабов при поддержке грантов на развитие семейных ферм.
- Когда мы начинали как семейная ферма, то получили все гранты, - сказал фермер из Подмосковья Юрий Цветков, которого называют одним из авторов идеи. Он признал, что те гранты для начинающих были мощной поддержкой, но в ней было всё продумано только до размера средней фермы.
Аналогичные оценки и у других КФХ.
- В первые годы мы все ратовали за гранты, - напомнил председатель совета ассоциации «Народный фермер» Олег Сирота. - На определённом этапе семейные фермы помогли поддержать производство молока, но сильно счастливых получателей по итогам 10 лет мы не видим. Мы даже начали бороться потом, чтобы регион не заставляли давать гранты «Семейные фермы» на молочное скотоводство. Потому что регион раньше как пытался перекрыть падение молока? Он все гранты семейным фермам давал только на молочное скотоводство. И мы людей обрекали, вот здесь многие проходили этот путь, когда у тебя 100 голов было, это вообще просто ужас без конца. То есть там нет выходных, нет проходных и нет перспективы. Оно не едет. Я думаю, что здесь даже спорить не будут. У нас эффективных примеров нет такой маленькой фермы. Мы видим, когда любой кризис молочный, как сейчас, вот сейчас мне только что звонили, 24 рубля молоко сдают...
Председатель совета «Народного фермера» считает, что убыточность небольших МТФ стала обычным явлением.
- Мы с этой проблемой очень часто сталкиваемся. И, собственно говоря, у меня точно такая же боль, как у коллег, потому что у меня маленькая ферма, там максимум набегает голов до 200, и она нерентабельна, - аргументировал он.
С мнением фермеров согласилась начальник управления развития малого агробизнеса МСХ РФ Рената Бибарсова, принявшая участие в дискуссии. Основное внимание она предложила сконцентрировать на фермах с поголовьем примерно в 500 коров дойного стада, полагая, что до этого количества фермеру можно дорасти, опираясь на уже существующие меры господдержки.
Коллеги обозначили как вопрос, что есть фермы, в которых содержится на сегодняшний день порядка от 400 до 600 голов дойного стада, которые на сегодня фактически остались, скажем так, между небом и землёй. Они уже как будто бы не малые фермы, но ещё не предприятие, которое может претендовать, например, на капекс, тот самый тысячник, про который мы в последнее время говорим
Рената Бибарсова сослалась на данные статистики, согласно которым в России зарегистрировано 1138 фермерских хозяйств с поголовьем до 500 голов КРС и чуть больше 600 хозяйств с поголовьем свыше 500 голов. Это тот потенциал роста, который МСХ РФ рассматривает сегодня с точки зрения акселерации молочных ферм до так называемых тысячников, сказала она.
- Понятно, что есть сложности, - согласилась начальник управления. - Сложности с тем, что нет своих денег. Сложности с тем, что нет даже первоначального взноса для кредитования. У кого-то недостаточно земельных ресурсов, чтобы расти. У кого-то недостаточно маттехобеспечения, чтобы расти. У каждого своя история. Но факт остаётся фактом: вырасти от 500 до 1000 среднестатистическому фермеру достаточно сложно, особенно при текущей рентабельности производства. И понятно, что мы как государство тоже, ну, скажем так, в текущих реалиях не совсем можем помочь, потому что гранта, ну явно недостаточно даже в максимальной его сумме, капекс от 1000 голов и выше…
Что на 200 коров, что на 1000 – коллектив одинаковый
Чем привлекателен для фермеров-животноводов именно тысячник? Тем, что он обеспечивает совсем другую экономику, сходились во мнении выступающие.
- Каждый фермер хочет расти. В той или иной степени. Но их пугает закредитованность и пугает непонимание. Вот как я начинал, - рассказал председатель ассоциации фермеров Кировской области Валерий Толмачёв. - В 2014 году я приобрёл сельхозпредприятие: 300 голов дойное стадо, линейная дойка, долги. Пришлось попотеть, чтобы вывести предприятие в рентабельность. Мы считали каждый рубль. Но с чем мы столкнулись? Столкнулись, что очень тяжело было продавать молоко. Надо было искать кого-то, чтобы твоё молоко довезли до завода. Очень тяжело было конкурировать с закупочными ценами. Объём маленький, ты приходишь, говоришь: дайте мне скидку. Говорят: даём скидку только большим.
Очень тяжело было коммуницировать с сельхозпредприятиями района. Толмачёв просил их объединиться для того, чтобы у них совместно было на «свечку» (25-кубовый молоковоз) молока и можно было возить куда-то подальше, где закупочные цены повыше. Никто не хотел. Поэтому фермер поехал искать единомышленников в другие районы.
- Нашёл. Нашёл не единомышленников, а ещё одно предприятие банкротное, которое мне продали, - продолжает Валерий Толмачёв. - Я пришёл за молоком, а мне сказали: забирай предприятие. Предприятие было в тяжёлом финансовом состоянии. Мы с командой его подтянули, вселили в работников уверенность в будущее. Так стало у меня 700 голов. И через полтора года к нам попросилось ещё предприятие, этого же района.
В итоге сейчас в хозяйстве Толмачёва чуть больше тысячи дойного поголовья, 27 тонн отгрузки молока и 8 тыс. га полей. Стало существенно комфортней, утверждает он. Разница в цене на молоко, если брать предприятие в 300 голов и тысячник, 3-4 рубля в пользу тысячника, сравнил фермер.
Но по такому пути готовы последовать лишь единицы. Освоенный Толмачёвым вариант вовсе не вдохновляющ. В том числе для него самого. Все три фермы в разных местах, это усложняет логистику, увеличивает потребность в кадрах. Фермер признаёт, что развиваться нужно в одном месте. В этом случае появится возможность и кадровый состав оптимизировать.
- Если 460 голов обслуживают, условно, 12 животноводов, то эти же 12 будут обслуживать тысячу. Как бы мы ни хотели, чего бы ни хотели, нас толкают к увеличению, - делает вывод глава кировской ассоциации.
- Что 200 коров, что тысяча - примерно один и тот же коллектив, примерно один и тот же набортехники, она чуть мощнее, но уровень, масштабы трагедии и проблем совершенно одинаковые, - солидарен с ним Олег Сирота.
И эту проблему можно решить только системно, то есть дать возможность маленьким фермерам, ну маленьким, средним фермерам, тем, у кого есть потенциал и желание, дорасти до фермы рентабельной. В нашем понимании, 600 голов - это ноль, 800 - начинаешь зарабатывать, нормальные деньги с 1 тыс. голов начинаются. Я готов садиться, спорить, считать, если кто-то не верит
Где взять 600 млн
Поскольку заявленная тема для минсельхоза не новость, а уже несколько месяцев обсуждается в структурах ведомства, Рената Бибарсова пришла на встречу с фермерами с конкретными предложениями пошагового осуществления идеи.
- Мы попытались посчитать, а что же нам нужно и сколько это стоит, - сказала она. - Так вот, мы исходили из стоимости одного скотоместа, которое установлено при возмещении затрат в рамках программы капекс. Это 627 тысяч рублей на одну дойную голову и 168 тысяч рублей на одну голову молодняка.
Итак, если мы берём расчёт увеличения на 500 голов дойного КРС плюс шлейф, так называемый, у нас средняя стоимость проекта 600 миллионов рублей. Понятно, что для фермерского сообщества это практически неподъемная сумма на сегодня
Представитель МСХ предложила фермерам обсудить следующую концепцию. Предоставление гранта в размере 120 млн рублей, то есть 20% стоимости проекта. Фермеру необходимо будет доложить 30 млн рублей своих средств. А дальше слово за банками.
- С банками уже проведены консультации как ассоциацией «Народный фермер», так и нами, - отметила Рената Бибарсова. - И банки предварительно высказывают готовность предоставления льготных инвесткредитов на такие вот проекты. Соответственно, 450 миллионов рублей составит объём льготного инвесткредита, то бишь 75% стоимости проекта.
Через два года после начала реализации и ввода проекта в эксплуатацию МСХ планирует предоставлять капекс, который предполагается в нормативных документах прописать в приоритетном порядке на именно эти проекты, которые растут от 500 до 1000. Таким образом, общий объём прямой поддержки, которую получит проект, составит порядка 264 млн. рублей, или 44% его стоимости, определила представитель МСХ РФ, отметив, что это без учёта обслуживания льготного инвесткредита.
- Эти суммы на сегодняшний день не включают стоимость поголовья, хотя стоимость поголовья включена в стоимость проекта, - добавила она. – По поголовью мы предполагаем отдельную линию работы через Росагролизинг, то есть племенное поголовье в лизинг для таких фермерских хозяйств.
Вариант использования гранта в качестве собственных средств при получении льготного банковского кредита уже обкатан. Об этом рассказал Олег Сирота.
- Я получил грант 35 миллионов рублей на сыроварню. Эти деньги я показал банку как собственные средства, и банк выдал кредит 115 миллионов. И вот новый корпус сыроварни мы построили именно так. Я думал, что это уголовно наказуемо. Но когда я пришёл и рассказал в минсельхозе, оказалось, что это новая перспективная мера поддержки может быть, - сослался он на собственный пример.
Когда у тебя небольшая ферма, 300-400 голов, то самому достать на развитие 150-200 млн нереально, считает председатель «Народного фермера».
- Причём я знаю людей, которые готовы и могут реализовать такие проекты. А кто готов достать деньгами 150-200, ну просто их нет. Потому что они всегда где-то у тебя растворяются по дороге, потому что рентабельность низкая такого производства, - поясняет Олег Сирота.
Если получить сначала часть грантом, эти средства использовать в банке как собственные, как часть обязательно должно быть софинансирование, чтобы все верили в проект, чтобы были какие-то деньги у предприятия всё равно, а дальше, чтобы уравняться с холдингами, получить часть капексом – реальная схема, считает он.
- Вот в нашем понимании такой проект полетит, - уверен председатель совета «Народного фермера». - Эта идея нравится и минсельхозу. Я обсуждал её с руководством Россельхозбанка, им тоже нравится. Потому что у банка какая проблема? К ним приходят агрохолдинг или некие крупные компании, у которых есть шальные деньги. Он шёл-шёл по улице и думает: а не построить ли мне коровник? Начинает строить коровник и начинает получать все те же проблемы, которые мы с вами десятки лет получали. Поэтому банк очень хочет, чтобы инвесторы были в таком проекте, которые понимают, о чём говорят, понимают, как рынок работает, как корова устроена. Поэтому нам идея очень понравилось, и мы в рамках ассоциации даже готовы с банком обсудить, выделить отдельных финансистов, которые готовы проекты собирать. И банк, в принципе, готов нам подарить такой проект базовый, типовой, этот тысячник, с понятной себестоимостью, с понятной стоимостью строительства, с понятной сметной документацией, которая не вызовет вопросов ни у банка, ни у нас. И делать стандартный, как мы обсуждали, проект повторного применения. Мы обкатаем его и дальше масштабируем на всю страну.
У «малышей» своя ниша
Выступающие поддержали проект. А некоторые, в том числе Валерий Толмачёв, тут же попросили включить своё хозяйство в претенденты на его реализацию.
Среди прозвучавших вопросов из зала был по продуктивности дойного стада, на который Рената Бибарсова отреагировала категорично.
- Будут очень жёсткие требования, - подчеркнула она. - Чтобы все понимали: никто не пойдёт в тысячник с надоем в 7500. Все пойдут 9500 и выше. В противном случае даже банк не даст кредит. Потому что это будет нерентабельная модель.
Поэтому сейчас доение меньше 9000-9500 – это катастрофа. Это значит, вы не работаете со стадом. Это значит, вы не понимаете, как общаться с коровой. Если вы не работаете с коровой и не получаете 9-9,5 – сори, нам не по пути. Сразу честно, чтобы никто не питал надежд, что мы будем сейчас давать по 120 млн на те фермы, которые дают меньше этого надоя
Олег Сирота тоже сторонник строгого отбора претендентов в десятку пилотных ферм. Будет жёсткий отбор проектов на всех этапах, заверил он. Это нужно, чтобы проект не рухнул на старте. «Нам нужны те люди и те проекты, чтобы у нас была история успеха».
Неожиданно для организаторов в зале оказался владелец малой фермы с хорошей рентабельностью.
- Я тот фермер, у которого 150 голов и он счастлив, - сказал Алексей Раченков из Приморского края. – У меня первая роботизированная ферма на Дальнем Востоке. Доим 9800 - по прошлому году закрыли. Роботизация – то, что реально привлекает молодёжь на ферму. За последние 5 лет к нам пришло 5 человек из аграрного вуза. Приходили к нам на практику и остались у нас работать. Роботизация – способ выживания малых ферм в будущем.
Его выступление породило жаркую дискуссию, поскольку прозвучало «не в струю»: надо ли тратить сотни миллионов на тысячник, если и малое стадо вполне себе кормит фермера? Гасить спор пришлось начальнику управления МСХ РФ.
- Мы сейчас не говорим о том, что мелкие фермы не имеют права на жизнь, - отметила Рената Бибарсова. - Каждый выбирает свой путь и попутчиков. Это вопрос личной выгоды. У нас страна очень многогранная. Есть фермеры, которые прекрасно себя чувствуют на 25 головах. Есть, которые великолепно себя чувствуют на 150. Есть такие, которым классно 500 и больше не нужно. Но есть такие, которые хотят вырасти. Мы говорим про ту категорию, которые хотят вырасти. Это 500 и чуть выше. Это чуть-чуть другой уровень бизнеса. У которых меньше поголовье, для них у нас есть комплекс мер поддержки, который позволяет им на сегодняшний день, условно говоря, от 5 коров ЛПХ вырасти до 300-400 голов семейной фермы. А дальше уже немного другие инструменты.
Малые фермы очень важны. Это даже не способ увеличения производства. «Это способ сохранения сельского населения. Это большая-большая задача государства», - назвала она ключевой аргумент.
Кстати, затем выяснилось, что и Алексей Раченков не прочь нарастить поголовье своей фермы.
Тысячник. Что дальше?
Участники дискуссии попытались даже заглянуть и за пределы тысячника. Вот достигли 1000 дойных коров. Куда двигаться дальше? Как затем снова не оказаться между небом и землёй?
- Мы обсуждали возможность концентрации таких крупных, условно крупных фермеров либо в одном регионе, либо на стыке нескольких регионов с дальнейшей возможностью создания таких, как хотите их называйте, кооперативов, агрегаторов, ещё каких-то структур, которые должны были бы эту продукцию аккумулировать, тем самым создавать здоровую конкуренцию крупным производствам, - сказала Рената Бибарсова. - То есть не наша задача выбросить, условно говоря, в свободный полёт дальше все эти крупные фермы. Наша задача их потом объединить и сделать из них ещё более крупную историю, которая дальше будет конкурировать уже с крупными предприятиями и совершенно спокойно чувствовать себя на рынке в тех условиях, в которых работают все остальные.
На пути к «крупной истории» хорошо бы не напороться на подводные камни. Один из фермеров предостерёг от увлечения гигантоманией. И рассказал такую историю. В соседнем с его хозяйством на ферме держат 5 тыс. голов скота. Там обнаружили бруцеллёз. Практически всё поголовье должно идти под нож. Если бы было пять тысячников, то одному бы помогли, а остальные выжили, сделал вывод фермер.
Поскольку в сессии участвовали главы хозяйств, уже имеющих приличное поголовье, они делились своими вариантами развития.
- Когда тысячник действительно построишь, здесь и «свечка» появляется, и ты можешь уже думать о большом молокозаводе, чтобы перерабатывать продукцию, - сказал Юрий Цветков. - Всё равно, когда ты продаёшь молоко - это одно, а когда ты перерабатываешь свою продукцию в уже готовый продукт, рентабельность совсем другая. Мы также по этому направлению идём. Мы зашли в некоторые сети, чтобы нас узнали. И уже от момента, как мы построим комплекс, а мы его по-любому построим, мы уже сможем куда-то свою продукцию реализовать.
Проект молочного тысячника в случае удачного его осуществления может стать основой для аналогичных решений в других секторах аграрного направления, полагают в МСХ РФ.
- Ну и к чему, мы считаем, это должно потихонечку привести - вот эта наша работа с переходом на так называемые проектные решения? Она должна привести к переориентации мер государственной поддержки малых форм, к частичной переориентации на такие проектные решения в области всех подотраслей сельского хозяйства, - сказала Рената Бибарсова. - Понятно, мы начинаем с молока. Возможно, это будет мясо, овощи, ещё какие-то, может быть, направления, которые теоретически также возможны в рамках такой схемы.