Профессиональная сеть фермеров и людей агробизнеса
 

Жизнь на селе → «Деда, я тоже зерно повезу!»: династия Тареевых занимается сельским хозяйством больше полувека

чт, 27.06.2019 12:23

В 2017 году губернатор Ростовской области вручил Виктору Ивановичу медаль «За доблестный труд на благо донского края». В 2018-м президент присвоил ему звание «Заслуженный работник сельского хозяйства РФ». 

– Мы его ещё и на «Династию»* подадим! – говорит начальник отдела сельского хозяйства Морозовского района Светлана Долмат. – Он у нас такой человек! Умница!

Когда не было интернета

Фермеры – даже самые успешные, состоявшиеся – бросают иногда вскользь, что, мол, оставить своё дело некому. Дети, отправленные на обучение, пристроились в городах и не горят желанием возвращаться. «И кому потом это всё?»

Виктор Иванович Тареев, глава КФХ «Юлия» из хутора Костино-Быстрянский, таким вопросом не задаётся. В его фермерское хозяйство молодая кровь вливается с завидной регулярностью: сначала старший сын, потом младший, теперь уже и внук. Глядишь, пройдёт лет пятнадцать, сядет и правнук за баранку комбайна. 

– Да его уже сейчас не вытянешь! – смеётся Виктор Иванович. – В кабину залезет – руль крутит, рычаги все дёргает... Дети-внуки такими же были. Как оно так получается?.. Не знаю. С кровью, с молоком, наверное, передаётся.

Виктор Тареев в сельское хозяйство тоже в своё время пошёл по стопам отца, комбайнёра. С детства, говорит, нравилось вдыхать запах полей, запах созревшей пшеницы. А потом, в семье разговоры были только об этом – уборка, техника.

– Я большенький уже был, лет десять, наверное. Пойду в степь, выйду на бугор и гляжу – где там комбайны косят? Увидал – пылят – и пешком туда, к отцу... 

Почему-то тянуло. Проедет один комбайн – гляжу, не отец. Следующего жду... Отец давал порулить на прицепном комбайне, подудеть – я за верёвочку тянул, турчал – «Туууурр!». Счастью не было предела!

Потом и сыновья мои точно так же начали. Когда на колхозной «Ниве» работал, старший, Лёшка, целый день мог со мной кататься. Посажу его на термос – и молотим, пока солнце закатываться не начнёт. Смотрю – куняет уже лбом в стекло. Я: «Лёшка, ёханый бабай, давай домой, наверное, собирайся!» – «Ща-а-ас».

Младшему, Саше, повезло больше: к тому моменту, как он стал рваться на уборочную, Виктор Иванович пересел на более современный «Дон».

– Соберутся они – Саша и племянники мои, от двух братьев – на току, ждут – знают уже, какая машина от нас возит. Приедет грузовик, увидит их: «Чё пришли?» – «Да к батьке!» – «Ну садитесь, сейчас повезу!» Приезжает толпа целая, я их рассажу по кабине: этого туда, этого сюда. И поехали молотить. Сидят смотрят. Покатаются трошки, сажаю их обратно в машину – и на ток.

Виктор Иванович и два сына-агронома

Что так тянуло ребят на уборку? Пыль, жара... Труд комбайнёра и сейчас считается тяжёлым, а ведь тогда ещё и техника была не особенно комфортной.

– Просто так интерес сложился, – говорит Алексей Викторович. – Тогда ж интернета не было. Комбайны новые получит хозяйство – мы там и кружимся. Для мальчишек техника – самое любопытное! Так с тех пор эта страсть и осталась на всю жизнь. Я управлять могу всем, что вы здесь видите.

Мои университеты

В КФХ «Юлия» техники достаточно. Хватает, чтобы обрабатывать свои 1 800 гектаров и помогать соседям. В один ряд стоят и мощный комбайн, и старичок МТЗ-50 1969 года выпуска. До сих пор на ходу.

– У фермера техника работает вечно, – говорит Тареев. – Там подремонтировали, тут подменили... 

Первым делом, как стал фермером и получил тот самый МТЗ, Виктор Иванович купил сварочный аппарат и токарный станок – чтобы без посторонней помощи можно было любую технику привести в порядок.

– Я ж сам всё умею: и варить, и клепать, и точить на токарном станке. Сам становлюсь, точу, и хлопцам своим говорю – я ж не вечный, учитесь пока. Должны сами тоже что-то уметь.

Работать с железом Тареев научился на «Ростсельмаше»: после армии пошёл на завод учеником токаря. За год обучился, но в городе не остался, вернулся в колхоз.

– Городская жизнь мне не подошла, – говорит. – Суета эта не для сельского парня. Я до сих пор, если поеду в Ростов, полдня похожу, чувствую – голова начинает кружиться. В городе нигде ничего не видно. Я привык, когда по селу иду, на несколько километров всё вперёд видеть. А если на бугор встану, так вся округа как на ладони. Весь посёлок наш, просторы огромные, а там?.. А ещё я, когда по селу иду, каждому человеку в глаза смотрю – здороваюсь. Приезжаю в город, по привычке всем в лицо заглядываю. А городские бегут – ноль внимания, никого вокруг не замечают.

В родном селе Тареев пару лет проработал на машинно-тракторной станции, потом женился и «по семейным обстоятельствам» попал в Семикаракорский район.

– Образования у меня никакого не было. Тесть укорял: «Что ж у тебя специальность только механизатора? Давай поступай!» Рядом, в Константиновке, как раз техникум был. Я поступил на заочное. Закончил, стал зоотехником. 

В родном колхозе «Ленинское знамя» образованные кадры были нужны. Семья вернулась в Костино-Быстрянский, Виктора Ивановича поставили заведующим молочно-товарной фермой. Поначалу работал с энтузиазмом, но...

– Ни днём ни ночью покоя не было. Как праздник, у всего колхоза выходной – а тут надо скотину кормить, навоз чистить, – вспоминает Тареев.

Что ж вы, спрашиваю, в одиночку за целой фермой ухаживали?

– Да нет, почему же. Восемьдесят человек в подчинении было. Они, да, работали посменно. А заведующий – он один... Да и как бросишь производство? Душа не на месте, если дома остался. Тогда ж и телефонов не было... Надо поехать, посмотреть, что там да как. Приезжаешь – что-то поломалось, начинаешь решать, инженеров подымать. Вернёшься домой, жена: «И день-то закончился. Вот и когда с тобой попразднуешь?» Ну а что сделаешь? Животноводство – вещь такая...

Через четыре года перебросили Тареева на комплекс по откорму КРС. Обещали, что станет полегче – с механизированным производством.

– Да ну их с этой механизацией! Как зима придёт, так беда. На комплексе подземное навозоудаление было. Сколько раз оно там под землёй замерзало! Тягали тросами, чистили – сами все в этом навозе. Такая вот была механизация.

С чего начинается фермерство

Работа в колхозе была хорошей школой для Виктора Ивановича. Когда в 1992 году Тареев решил стать фермером, ни на миг не сомневался в своих силах.

– Эйфория была. Я – фермер! Сам хозяин, могу сам творить! Всё, что знаю, применять, – вспоминает глава КФХ.
Новость о выходе из колхоза окружение Виктора Ивановича – даже его братья – восприняло в штыки. Фермеры в начале 1990-х быстро становились изгоями. Судьбы «кулака» не избежал и Тареев. Супругу уволили из колхозного детского сада: раз муж фермер, у него и работай. Но Юлия Михайловна своё призвание чувствовала в другом. Прошла повышение квалификации, устроилась учителем в школу. Оттуда её по политическим соображениям выгнать уже не могли – школы были государственными.

Тихая вражда СПК и фермеров продолжалась долго. Даже младший сын Тареева, Александр, успел её почувствовать. В 1999 году, окончив Волгоградский государственный аграрный университет, вернулся в Костино-Быстрянский и попытался устроиться в колхоз по специальности агрономом. 

– Рассмотрели они мои документы и ответили: «У вас отец фермер – идите работать к отцу». А куда ему было агронома брать? 200 гектаров всего, – вспоминает Александр Викторович. – Делать было нечего – пошёл к отцу, сел на комбайн «Нива» и стал простым рабочим... с высшим образованием.

В начале фермерского пути всей семье пришлось сломать свои прежние установки – того требовали новые реалии.

– У нас ведь менталитет был какой? Советский, – говорит старший Тареев. – Технику можно было взять только в кредит, и хотя ставка была небольшая – процентов восемь, решались на займы с трудом. Казалось – как это, целый миллион взять? Такой огромный долг! А сейчас по 5-10 миллионов долга имеем, и голова об этом не болит. Урожай собрали – погасили, и снова оформляем кредит.

В первые годы фермерства расплачиваться с банками было легко. Бывало, что рассчитывали погашать заём несколько лет, а по факту одним урожаем закрыли.

– Первый урожай помню, как не помнить. И радость, и заботы. Надо было учиться торговать, искать покупателей, искать, кому продать дороже. Перекупы, которые, мне кажется, ещё раньше фермеров возникли, тогда такими жадными не были: по пять-десять копеек на тонне имели, и то считали, что много зарабатывают – бегали, обьёмы собирали... А сейчас такие перекупы, что им и рубль – это самое малое.

Огромный разрыв, говорит Тареев, произошёл и между ценами на пшеницу и топливо. В начале 1990-х продавали пшеницу по два рубля, подсолнечник – по три. При этом солярка стоила 1,5 рубля. Сейчас пшеница стоит 10 рублей, а дизтопливо – больше сорока. Даже подсолнечник (22-25 рублей) не покрывает стоимость солярки.

Из колхоза Виктор Иванович выходил вместе с двумя товарищами. Первое время работали вместе, к середине двухтысячных окрепли настолько, чтобы каждый смог работать самостоятельно. Спустя пятнадцать лет из всей компании только КФХ «Юлия» продолжает работу: один фермер обанкротился, другой просто «ушёл на пенсию» и закрыл своё дело.

– Мы тоже можем поплакаться, что и у нас всё не очень хорошо, не выкруживаемся из кредитов: один закрываем – другой берём, – говорит Александр Тареев. 

– Не получается прокрутить колесо так, чтобы не было в займах потребности. Нужен трактор большой, но пока позволить себе его не можем. А с другой стороны, живём же. У меня трое детей, у Алексея – двое. Живём не хуже, чем кто-то другой в деревне.

Чтобы жизнь и дальше шла

В этом году КФХ «Юлия» пополнится ещё одним членом династии – старшим сыном Алексея Тареева и, соответственно, внуком Виктора Ивановича – Ванюшкой. 

Ванюшке 23 года, заканчивает магистратуру ВолГАУ – альма-матер Тареевых, из которой оба сына Виктора Ивановича вышли агрономами. Уже женат и стал отцом – его Даньке дед тоже пророчит крестьянское будущее.

Правда, до Даньки членом КФХ должен стать кто-то из внуков Тареева по Сашиной линии. Александр Викторович говорит, что по характеру к фермерству ближе младшая дочка, восьмиклассница Дарья – спокойная, рассудительная, настойчивая, а Виктор Иванович уверен, что у пятилетнего Стёпки тяги к сельскому хозяйству больше.

– Только из садика придёт, звонит: «Дед, забери меня!» Комбайнёрскую кашу в поле за обе щёки лупит. А дома поесть не заставишь. Бабушка за ним ходит: «Стёпа, поешь! Стёпа, поешь!», – рассказывает Виктор Иванович. – На комбайне проедет, потом на «Камаз» просится: «Деда, я тоже зерно повезу!» И в этом году уже ждёт: «Деда, скоро будем урожай убирать?».
Александр Тареев только отмахивается:

– Мама видит в нём лётчика. Надо и маме уступать!

– Ну, мал он ещё. Вырастет – сам скажет, кем будет, – отвечает Виктор Иванович.

И потом, уже прощаясь, объясняет: он за то, чтобы фермеров было много. Потому что раньше колхозы были «градообразующими» предприятиями: и Дома культуры содержали, и дороги строили. Сейчас на смену им пришли холдинги, но их инфраструктура села мало интересует. А фермер для своего села всё старается сделать: и школе помочь, и детскому саду.

– Мы все тут живём: дети, внуки и правнук уже. Я об этом должен думать – чтобы жизнь и дальше шла. 

х. Костино-Быстрянский, Морозовский р-н, Ростовская обл.
Фото автора

Статья опубликована в газете "Крестьянин" № 26 от 26.06.2019 под заголовком: «Деда, я тоже зерно повезу!»
+1
0
-1
Комментариев: 0

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

Новости партнёров