Новые технологии, перспективные отрасли, опыт → Овощевод Виктор Ретинский: «Москва все съедает». Как за три года с нуля создать мощное хозяйство, поставляющее продукцию в сети? [+ВИДЕО]
Несколько лет назад Виктор Ретинский был управляющим крупного холдинга. А потом все бросил – и стал фермером. Вместе с друзьями он создал в Белгородской области предприятие, которое поставляет сетям овощи в одной из самых сложных категорий - «фреш». А еще оно получает десятки миллионов рублей господдержки и закупает продукцию у аграриев по всей России. Как фермеру максимально быстро развить свой бизнес – и как может выглядеть современная агрокооперация, Виктор Ретинский рассказал порталу Agrobook.ru в рамках форума «Овощевод России».
- Вы и глава КФХ, и автор телеграм-канала «Сельхозугодник», и председатель кооператива «Овощной союз», и руководитель фермерской ассоциации Белгородской области… Как вы ко всему этому пришли?
- Надо начинать, наверное, с детства – уйдем от вопроса чуть в сторону. Все кроется в семье. Когда я рос, вокруг витало [мнение], что фермерство, сельское хозяйство – это плохо, будешь постоянно в грязи, в деревне, и надо становиться юристами, экономистами. Так мои сверстники говорили. А я – сын агронома. И отец мне показывал ценности этой профессии, я с детства понял, что хочу связать с этим жизнь. Уже в вузе [Тимирязевской академии] понимал, куда пойду работать, [после диплома] устроился в холдинг в Липецкой области и проработал там больше 10 лет, стал управляющим.
Отец меня учил: «Если пять лет где-то задержался, это уже застой. Надо расти либо карьерно, либо в другом направлении, не бояться делать такие шаги». В холдинге расти мне было уже некуда – и я решил со своими товарищами по Тимирязевке заняться фермерством. В 2023 году уехал вообще в другую область, где меня никто не знает – в Белгородскую. И с 20 гектаров земли мы начали свое дело.
- А почему именно Белгородчина? Вообще не очевидный вариант в 2023 году.
- Мои товарищи оттуда, отец одного из них – глава КФХ, и на базе его хозяйства мы стали строить предприятие. Взяли [гранты] «Агростартапы», потом грант на семейную ферму, создали кооператив, пользуемся субсидиями, поддержками и всем прочим.
- Прямо по максимуму пошли…
- Давайте оценим, какие у фермеров есть пути развития. Есть – за собственные средства, тихими шагами. Но мы люди амбициозные, хотели побыстрее развиться. Поставили себе план-«пятилетку»: спустя это время мы должны стать довольно-таки крупным предприятием. Чтобы наше дело, не требуя средств извне, могло себя само окупать. Вот, нам недавно стукнуло три года – мы уже вышли «в ноль», и это очень хорошо. Мы выбрали направление овощеводства, а поскольку площадь была маленькая, нам надо было получать максимальную маржу.
- У вас так и осталось 20 га?
- Нет, сейчас у нас 500 га. Мы с первого же года вкладывались в покупку земли. И сейчас имеем довольно существенную материальную базу. Одной техники больше чем на 150 млн. Плюс овощехранилище с оборудованием номинальной стоимостью 50 млн. Мы неплохие-то деньги зарабатываем, в принципе. А по карманам бьешь – и особо ничего нет. Туда вложил, здесь землю купил, плюс с сотрудниками играешь на удержание – это и премии ежегодные, и зарплата должна расти.
- Давайте теперь подробнее о том, как вы умудрились все это за три года сделать. Столько господдержки получили – как?
- Нас несколько товарищей, трое открыли ИП. Взяли на каждого «Агростартап» по пять миллионов. Купили оросительные установки, первые тракторы. Через год после выполнения обязательств по «Агростартапу» можно брать грант на семейную ферму. Взяли еще 30 млн – на них купили основную материальную базу.
Поняли, что надо пользоваться и другими мерами поддержки. Белгородская область очень открыта к этому, помогает, направляет. Мы создали кооператив – и через него получаем субсидии, возврат средств, за покупку материальных ценностей, вносимых в неделимый фонд. Плюс возвращаем часть средств, потраченных на закупку продукции у своих членов кооператива. Все наши производственники продают [овощи] кооперативу, а он уже – реализует их в сети. Мы сейчас рассчитываем взять крупный грант [на развитие кооперации] на постройку нового овощехранилища с переработкой.
Потому что это одно из больных мест. Допустим, есть переизбыток продукции или [качество не первый, а] второй сорт, с этим надо что-то делать. Переработка эти вопросы закрывает.
- А что и как вы намерены перерабатывать?
- Одно из наших основных направлений – это брокколи и цветная капуста в категории «Фреш» (поставляется в сети в максимально свежем виде – прим. ред.). И бывает, ты срезал за день, условно, 10 тонн, а заказ на сеть – пять тонн. Остаток полежит несколько дней – и уже никакого товарного вида. Чтобы таких потерь не было, хотим поставить заморозку – и в межсезонье этот излишек продавать.
- Какие еще культуры вы выращиваете?
- Основное – это картофель, я с ним работал в холдинге, я его понимаю. И второе: брокколи, цветная капуста – сети нам сказали, что в этом есть высокая потребность, в России мало кто [с ними] работает в категории «Фреш». Рентабельность по ней очень высокая.
Вся наша продукция [картофель, и капуста] поставляется в Москву.
- Какие нюансы стоит знать тому, кто захочет выращивать брокколи и цветную капусту? Где тут можно ошибиться?
- Я бы пошел от обратного. Вырастить может каждый. Но прежде, чем вырастить, нужно подумать, куда и как вы это будете реализовывать. Если хотите работать с «фрешем», то обязательно должны быть холодильники. Без охлаждающих камер любого типа, которые примут хотя бы ежедневный объем вашего среза, даже не начинайте. Если срезанная капуста день полежала в тепле, она уже вялая и никому не нужна.
[Если сдавать] на переработку – значит рядом, хотя бы в 150 км, должен быть переработчик, который пригонит к вам фуру. Но там цена очень низкая, нужна суперурожайность.
Еще один вариант – связаться со мной, если вы не сильно далеко. С реализацией мы будем, насколько сможем, помогать.
- Вы же сами продаете в сети?
- У нас с товарищами сложилось [такое] взаимодействие. Представим, вот я – производственник. Человек, который выращивает, убирает, фасует. Я договорился с сетями, хлопнули по рукам, пошли отгрузки. Стою в поле, убираю [урожай] – звонят со склада. Какая-то проблема [с партией товара] или машина не успевает. Я бросаю «операционку» – и начинаю решать эти вопросы. [Это неправильно]. Плюс с сетями надо быть на постоянном контроле – бухгалтерские документы и так далее. Это приводит к волоките, ты не можешь усидеть на двух стульях.
Поэтому мои товарищи в этом году предложили создать еще один кооператив. Он находится в Москве и ведет именно продажную деятельность.
Как это работает? Я вырастил, говорю: «Ребята, я законтрактовался с сетью, помогите мне сопроводить груз». Они сами ищут машину, я загружаю – они «ведут» ее. Берут за это чисто символическую плату, и меня устраивает.
С сетью всегда определенный «головняк». Машина может опоздать, возврат может быть – даже из-за стикера [на упаковке с продукцией]. Ты его неправильно напечатал, тебе машину возвращают. Представляете – например, из Краснодара машина уехала в Москву, а тебе говорят: «Неправильный стикер». Мои товарищи арендуют склад, где могут быстро все переделать – и сдать товар в этот же или на следующий день.
- Получается, основная часть сложностей с капустой связана со сбытом? Или какие-то важные технологические нюансы все-таки есть?
- Поливать нужно ежедневно. Понятно, все зависит от погоды, в дождь, естественно, не надо поливать. Но 2024 год нас научил, что на Бога, дружок, не надо рассчитывать. Сам не плошай.
Очень детально надо прорабатывать питание – и вообще не скупиться на нем. Азот, фосфор, калий и обязательно микроэлементы.
Третий момент – бережная уборка. Можно все классно вырастить, а запустил людей – и они тебе накромсали, поломали соцветия. Половину урожая ты уже не сдашь.
После второго курса [учебы] я проходил практику в Голландии, у фермера. И он меня поставил на фасовочную линию с белокочанной капустой. Я думаю: «Сейчас я ему покажу, что такое русские люди! Зафасую ему, блин, за два час целую фуру». И начинаю все быстро-быстро делать. А он говорит: «Стоп! Так нельзя! Берешь – и очень аккуратно кладешь. Наклоняешься каждый раз». Потому что это – качество.
То же самое с брокколи.
- А можете прямо весь цикл описать: как у вас все происходит от посева и до реализации?
- Капуста – и брокколи, и цветная – начинается с получения рассады. Есть два решения: либо вы покупаете уже готовую, что довольно дорого, либо выращиваете сами. Мы выращиваем. У нас есть три «балагана» - отапливаемых теплицы. В марте начинаем высев кассет с семенами. Поливаем, через 30 дней получаем рассаду. За ней тоже ежедневный уход – полив, обработка фунгицидами, питание.
Перед высадкой рассады поле нужно обработать гербицидами – «почвенник» и глифосат. Высадка у нас механизированная, рассадопосадочная машина МРП-4, мы на нее доварили устройство для укладки «капли». Высадили рассаду – и сразу нужно ее полить.
Дальше смотрим за развитием культуры, за сорняками.
- Как обрабатываете?
- Самое серьезное – это инсектицидная нагрузка, нужно отслеживать лёт насекомых. Ну, и профилактика. Я чередую обработки – один раз системным препаратом, другой – контактным. В этом году буду второй раз пробовать биопрепараты, я считаю, что это наше будущее.
- Так, все вырастили. Дальше?
- Когда кочан на брокколи уже 450 грамм, нанимаем людей и начинаем срезать. Срезанный брокколи везем в хранилище, охлаждаем, в идеале, до 1-2 градусов, минимум – 3 градуса. Если температура выше, потом будут проблемы.
В хранилище капусте лучше не лежать больше трех-четырех дней. Предлагаем сетям товар, нам дают цену, требования по таре – и мы начинаем тарить. Засыпаем брокколи льдом, вызываем фуру-рефрижератор. Если «фреш» не засыпать льдом, то брокколи приедет вялая, как веник.
- А где вы лед берете?
- Сами производим, у нас специальные льдогенераторы. Вот поэтому важно, чтобы температура брокколи [после охлаждения] была не выше трех градусов. Иначе лед начнет таять, и в Москву капуста приедет в воде. А это возврат.
- В этих процессах потери времени сильно чреваты. Не пользуются ли этим сети, чтобы надавить на вас и дать цену ниже, чем могли бы?
- Наш второй кооператив, о котором я говорил, работает со многими сетями. Мы предлагаем сразу в несколько – и где выгоднее, там и работаем. Если у нас есть надежный партнер, который говорит: «Ребята, я буду брать 15 тонн в неделю, в такие-то дни», - график согласовываем и хлопаем по рукам. С такими очень комфортно работать [но это не частая история].
- Расскажите, как устроен ваш основной кооператив?
- В нем 18 человек. Когда мы с товарищами создали его, у нас было одно очень важное условие: все люди, которые там работают, должны быть «реальными» – и действительно вносить свой вклад. Мы никогда не разрастемся до тысяч членов, потому что так теряется контроль. Сейчас в кооператив входят и [непосредственные] производители, фермеры, и владельцы ЛПХ, часть из которых – наши сотрудники. Их продукцию мы тоже забираем. Там и капуста, и картошка, и зеленый горошек, и чеснок – все, что человек может вырастить у себя на огороде. Семена, средства защиты мы предоставляем под будущий урожай.
Да, и есть еще агроконтракты. Что это такое? Это люди, которые не заходят к нам в кооператив, но мы с ними подписываем контракт: я гарантирую, что куплю у тебя продукцию по такой-то цене, такого-то качества. Можем еще [договор] на будущий год сделать, и если есть необходимость – авансировать 20-30%.
- А как вы считаете цены будущего года? Коэффициенты вводите?
- Тут две ситуации. Либо мы анализируем рынок и ставим какую-то среднюю по прошлым пяти годам – тут кооператив берет на себя риск. Либо схема: рыночная цена плюс каких-нибудь 5%, чтобы быть для человека более интересными. Ну, или просто рыночная цена на момент реализации.
- И сколько у вас таких контрактов?
- Сейчас штук 12, наверное. Это разные производители со всей России.
- А как они везут продукцию к вам – разве это выгодно?
- А почему это нужно везти к нам? Не нужно. Я заказываю машину, и ребята из [второго, обслуживающего] кооператива сопровождают ее [сразу] на сеть.
- Получается такой «облачный» кооператив? А куда везут?
- Как правило, это Москва, она все съедает. Да и у большинства сетей распределительный центр тоже там.
- А как определяется итоговая цена?
- У сетей есть еженедельный тендер, мы заходим на него и говорим: «Вот, есть такой [товар]».
- Предположим, вы договорились с производителем на одну цену. Бывает, что сеть предлагает ниже, чем вы закупили?
- Конечно. Тогда мы ищем другую сеть или привозим товар себе и берем его на хранение, если он может лежать. Бывало, что и в минус работали, потому что людей подводить гораздо больнее.
- А откуда все-таки везут? Логистика-то должна сложиться. Явно же едут не из Оренбурга.
- Ну, конечно. У меня по агроконтракту [в поставщиках] есть Карачаево-Черкесия, Ставрополье, Тамбов, Киров. Буду откровенен – у нас собственно выращенная продукция [непосредственными] членами кооператива, кто с нами на земле трудится, составляет где-то 60%. Остальное – как раз агроконтракты.
- Какие у вас дальнейшие планы по развитию основного кооператива?
- Из плана-«пятилетки» три года прошло, осталось два, чтобы стать самостоятельным предприятием.
Дальше будем масштабироваться – либо идти в районы области, либо в другие регионы. Брать в качестве примера хозяйство, которое мы построили, и идти, допустим, в тот же Киров. Там есть [свободная] земля, она относительно недорогая и можно выращивать картошку. Потому что сейчас самая большая проблема для нас [в Белгородской области] – это земля.
Но мы точно не будем останавливаться на достигнутом – хочется развиваться.
- Вы в начале сказали, что отец привил вам ценности работы агрономом. Что это за ценности?
- Самое первое, что у меня в голове отложилось: мне было лет пять, наверное, мы ужинали. Я взял кусок хлеба, половину съел, а остальное хотел выбросить. Отец взял меня за руку и говорит: «Э-э-э, за этим куском хлеба очень много людей не спали. Не хочешь есть – не отрезай тогда».
- Почти книжная история.
- Я отца практически не видел – только когда с ним на «уазике» по полям ездил. Он ни на утренники с нами не ходил, ни играл. И мама, как любая женщина, могла просто сказать: «Папы нет». А она говорила: «Папа кормит страну». И если он не дома, то занимается важными делами. Поэтому спасибо родителям – я вырос в деревне и был воспитан трудом. У нас было хозяйство – и коровы, и поросята, и куры. Родители привили мне любовь к работе.
- Ваш сын вас тоже не видит, судя по всему?
- Не видит. Но он очень любит тракторы – и ездить со мной на поля. Я надеюсь, что мы воспитаем его достойным человеком.