Экспертные мнения → «Во что обойдётся урожай следующего года?» Депутат Думы Ставрополья Пётр Коротченко об обратной стороне хлебного рекорда [+ВИДЕО]

На пленарной сессии в день открытия выставки «МинводыАГРО» одним из острых было выступление депутата Думы Ставропольскиго края, председателя совета директоров ООО СХП «Добровольное» Будённовского района Петра Коротченко. Он сконцентрировал внимание на проблемах отрасли, которые даже при грандиозном намолоте зерна не позволяют аграрию развивать свой бизнес.

Затраты выросли тоже рекордно

- Хотел бы сказать, что, действительно, в этом году у нас замечательный урожай, - заявил Пётр Вадимович. - Можно сказать, он достигнут в условиях доселе, я бы сказал, невозможных административных ограничений, которые на сегодняшний день мы, к сожалению, имеем в сельском хозяйстве. И, наверное, одно из объяснений, конечно, это работа в целом края. В первую очередь, конечно, аграрников, но это и взаимодействие аграрного сообщества с министерством, с правительством, с губернатором Ставропольского края, который сегодня у нас возглавляет аграрную группу в Госсовете.

Как член аграрного комитета нашей краевой Думы, я не знаю каких-либо административных ограничений, которые были введены у нас на региональном уровне, в отличие от федерального, в отношении сельхозтоваропроизводителей. Потому что у нас налажен очень чёткий и тесный контакт с правительством, с министерством сельского хозяйства.

Из тех проблем, которые я сегодня вижу, это инфляция. У нас накоплена инфляция в стране с 2021 по 2025 год, по данным ЦБ РФ, 42,7%. То есть практически у нас (произошло) снижение доходов аграриев от своего производства примерно на 140 млрд, это в районе 30%.

Мы сегодня видим острую нехватку рабочей силы. Мы вынуждены в условиях регулирования цен на сельхозпродукцию в виде квот и пошлин приспосабливаться, удешевлять технологии. При этом зачастую предприятия в нашем регионе поднимают зарплату работникам даже себе в убыток, в надежде, что что-нибудь изменится, что-то будет отменено.

С одной стороны, у нас прекрасный урожай, но с другой - у нас на 27% вырос аммофос. Если я в прошлом году покупал аммофос под урожай нынешнего года по 52 рубля, то в этом году я его покупаю по 66,5. Селитру я покупал, допустим, по 14,50 в этом году, а буду покупать уже реально по 24,5, а может быть и больше к моменту закупки, потому что снижения сезонных цен нет. Заработная плата и затраты на уборку выросли рекордно.

Обновление техники отменяется

То есть, убирая этот урожай, мы уже смотрим, во что нам обойдётся урожай следующего года. Что нам сеять? Нужно искать культуры, которые не обременены пошлинами? Но вы же понимаете, что у нас ограничения и придумки культур наступают в течение двух-трёх месяцев. Кто мог предполагать, что в прошлом году при рекордном урожае риса в РФ минсельхоз введёт запрет на экспорт риса и цена на рис упадёт примерно в 30-40% и в Дагестане начнут засевать рисовые чеки пшеницей?

У нас, к сожалению, нет долгосрочного прогнозирования и планирования нашей работы. Да, мы и в своём хозяйстве получили рекордный урожай, но мы получили не настолько хороший показатель в условиях роста цен на зарплату, на удобрения в первую очередь, не бензин и так далее, чтобы мы могли обновить парк техники. Мы опять будем ремонтировать старую технику и пытаться выживать до следующего года. У нас не хватает специалистов. У нас не хватает качественных агрономов. Многие агрономы бросают производство из-за введения дополнительной административной нагрузки в виде системы государственных информационных систем, которые почему-то называются цифровизацией сельского хозяйства. На мой взгляд и на взгляд аграрного сообщества, никакого отношения к цифровизации сельского хозяйства они отношения не имеют. Потому что цифровизация сельского хозяйства – это ГЛОНАСС, это система С-1, это хотя бы даже групповая работа в WhatsApp. Когда у нас Россельхозбанк ведёт группу, мы сразу видим те вопросы, которые они ставят.

А то, чем сегодня занимается департамент цифровизации Министерства сельского хозяйства, его следует назвать департаментом цифровизации работы аппарата Министерства сельского хозяйства. Это цифровизация отчётов для того, чтобы упростить им контрольно-надзорную деятельность. Не надо в это дело нас впутывать. Нам надо сеять. А мы занимаемся тыканьем пальцем в компьютер, когда у нас, извините, то беспилотная опасность, то интернет не работает…

Почему я говорю всё время об удобрениях? Потому что основная часть экспортного потенциала - это юг России, который уже освоил интенсивные технологии. И потому что рядом с нами порты, нам нужно обеспечивать экспорт.