Профессиональная сеть фермеров и людей агробизнеса
 

Жизнь на селе → Жителей станицы загнали в угол: общественное пастбище отдали владельцу стада быков

+1
0
-1
Автор: ludmila vorobeva
вт, 24.03.2020 14:33

Редко какое село, где всего-то полсотни дворов, может похвалиться поэтом-земляком, которого знает вся Россия. Детство Владимира Фролова прошло в станице Лозновской. Но и став членом Союза писателей, приезжал он на малую родину каждый год до самой смерти. Когда литератор ушёл из жизни, районная газета «Придонье» стала проводить поэтические конкурсы имени В.И. Фролова. Местная жительница Дарья Мухина всегда принимала в них участие. В этом году её свежее стихотворение «Вставай, станица!» на конкурс не приняли.

– Предупредили, шансов нет, что напечатают в газете. Тогда я разместила его в интернете. Там есть такие строки:

Ведь без скота не выживет 
станица,
Наши деревни кормят 
города.
Скажите, чем останется 
гордиться,
Коль на убой пустить 
коров стада?
Не этого хотел 
Фролов Владимир,
Когда писал о родине своей,
Пока мы вместе, 
мы непобедимы.
Станица, 
поднимай своих людей!

– А о чём ещё мы можем сейчас думать? Если ты пишешь неправду, то это плевок себе в лицо, – считает Даша.

А правда такова...

– В конце марта прошлого года мы написали коллективное письмо главе Лозновского сельского поселения Михаилу Шумному с просьбой выделить нам неподалёку от населённого пункта земельный участок под выпас домашних животных. Тот самый, где всегда и паслось общественное стадо станичников. Собрали 28 подписей и 
1 апреля 2019 года подали это заявление в нашу администрацию. Ведь Шумный нам и сам всё время говорил: «Берите землю». Вот только не объяснил он, что мы должны создать товарищество. Говорил, берите по отдельности. А как по отдельности: у одного одна корова, у другого четыре, у меня, например, десять. Мы привыкли пасти их стадом, – рассказывает Елена Худякова, избранная односельчанами 15 февраля 2020 года председателем товарищества по коллективному использованию муниципальных земель под выпаса КРС.

Через три с лишним недели одному из инициаторов коллективной заявки С.В. Гладкову в поселенческой администрации вручили бумагу, в которой говорилось: «Ваше письмо было переадресовано на администрацию Цимлянского района... При получении ответа будет принято решение, о чём вас проинформируют дополнительно». В этот же день, 24 апреля 2019 года, и в район за подписью М.В. Шумного ушло письмо с сигнальной пометкой: «Повторно!!!» Просьба жителей о выделении пастбищных участков сопровождалась пояснением местного главы: «В целом по поселению сложилась катастрофическая ситуация по нехватке земли под пастбища для выпаса. Аналогичная проблема и в других населённых пунктах. Администрация Лозновского поселения, во избежание социальной напряжённости и конфликтов, просит оказать содействие в решении данной проблемы». Тут надо, конечно, сделать оговорку, что «общест­венное пастбище» – юридически это земли района. Потому и надо было людям взять их в аренду, чтобы пасти свой скот там на законных основаниях.

Лозновцы верят, что в конце концов их услышат, как случилось у жителей х. Великанова и ст. Чертковской Морозовского района, которым вернули пастбища

– И вот мы заявку подали и ждём-пождём. Ответов нет, но мы-то не юристы. Это сейчас только начинаем вникать, а тогда думали: поставлен же человек защищать наши интересы, мы и надеялись, что он их действительно будет защищать. Поэтому мы продолжили заниматься своими делами, у всех проблем хватает...

Депрессняк

Свои беды Елена Михайловна описывает, смирившись с их неизбежностью. Держат с мужем десять коров. Она на группе по целому букету заболеваний, супруг инвалидность получил, когда два года назад в дом забрался заезжий цыган с Кубани и порезал мужчину. Еле спасли, шесть операций перенёс, но левая рука практически не работает. 

Раньше трудился механизатором в колхозе, у фермеров. Теперь такой работник никому не нужен. Вот и кормят коровы. Но и они не только доход приносят: на ветеринарные обработки, справки за проверку молока, корма ежемесячно уходит больше тридцати тысяч. Семья дочери тоже завела четырёх коров. Двое деток, а заработок у зятя сезонный. 

Станичники согласно кивают, с историей Худяковых знакомы не понаслышке – здесь ведь все на виду. Изредка только по ходу рассказа поясняют заезжему журналисту местные реалии:

– Есть у нас тут дом-табор, где неизвестно вообще кто обитает, каждый день какие-то новые лица мелькают. Но полиция туда ни разу не наведалась.

– Позавчера магазин обворовали – зашли вечером в масках с пистолетом и арматурой.

– А недавно мужик повесился за здорово живёшь. Работал, 45 лет всего. Депрессняк...

Мария Банникова о суициде не помышляет. Она из того поколения, которое, не отдав долги, из жизни не уйдёт. Слушая её, разглядела, что женщина совсем ещё не старая, как показалась, когда с трудом, опираясь на палочку и помощников, выходила она из машины. Тридцать лет из 65 отработала дояркой в колхозе. Заслужила пенсию в восемь тысяч рублей. Вся она и уходит на погашение кредитов. Первый пришлось взять в 2007 году, когда проводили газ. Удовольствие это под двести тысяч стало, потом на лечение нужны были средства немалые. Так и накладывались займы один на другой. Ещё два года с долгами рассчитываться. Поэтому без коров никак. Три их у Марии Илларионовны, да две тёлочки на подходе.

Юрий Тарасов, по состоянию здоровья мог бы, наверное, как некоторые односельчане, ездить в Цимлянск или Волгодонск (ближе работы не найти). Но как оставить на целый день жену одну с дочерью, инвалидом детства? Девушке двадцать девять лет, вес большой, мама уже не справляется сама поднять её, пересадить в кресло. Вдвоём и то трудно. Вот и держат пять коров: единственный реальный способ заработать на жизнь – сдавать молоко.

У горожан своё представление о его стоимости. Селянам же магазинные цены могут разве что присниться. Молокосборщики забирают по 20 рублей. Ни за жирность сверх базовой, ни за белок не приплачивают. А летом, в период «большого молока», цена падает и того ниже. Некоторые лозновцы пытаются заработать на добавленной стоимости, продавая молоко, сметану, творог, сыры на рынках. Да только особой выгоды не выходит. За торговое место заплати, за обследование каждого наименования продукта заплати, время потеряй. А без собственной машины рынок – вообще не вариант. Автобус ходит два раза в неделю, но может и поломаться или застрять на не чищенных зимой или размытых осенней распутицей дорогах.

Всего этого – чем и как живёт народ – в районе как будто не знали.

«Ваших заявлений не было»

В конце декабря 2019 года к бывшей колхозной ферме, которая на имущественные паи досталась семье Дулаевых, стали подъезжать «Камазы» с быками. А 28 декабря станичники увидели, как эти животные осваивают общественное пастбище, быстренько огороженное многокилометровым электропастухом.

– Я ревела две недели, как увидела этих быков, – вспоминает Елена Худякова. – Какой Новый год?! Глаза от слёз не просыхали: как дальше жить, как мы будем выживать? 

Продавать скот за копейки? Покупали коров по 50 тысяч, а продать реально только за полцены. У нас кредиты (набрали, когда лечили мужа). Почему один должен жить, а остальные как? Как выживать? Ведь детей нужно учить. Только стали дети в селе появляться. Раньше по одному-два в классе сидели, в сентябре 17 в начальную школу пошли. Нам говорят: езжайте в город. Но дело в том, что мы все в город не уедем, нас там никто не ждёт.

После новогодних каникул, 9 января, станичники поехали в цимлянский «белый дом» снова.

– У них как раз конференция с губернатором по прямой связи была. Дождались окончания, задаём вопрос. Глава нашей администрации сразу забегался: «Я вот писал, я вот говорил, чтоб так же, как в Великанове...» Нас отправили к специалисту по земельным вопросам Изюмченко. Она: «Что мы можем сделать? Мы ничего не можем. Надо было писать заявление». Я объясняю, что писали. «Нет. Ваших заявлений не было». Показываю копии. Она долго искала по компьютеру, сказала, что ни одно из трёх писем не зарегистрировано, и куда-то убежала. Минут сорок стояли под дверями, никого не могли найти. Потом нас вызвали к замглавы Елене Ночёвкиной. «Мы отсылали вашему главе администрации ответ. Почему он вам всё не разъяснил?» Нам тоже интересно, почему не разъяснил, – возмущается председатель товарищества.

В этот же день жители станицы подали на имя главы администрации района В. Светличного очередное письмо с просьбой о выделении земельных участков под выпас сельхозживотных, в котором напомнили, что уже обращались с аналогичным письмом в прошлом году, но ответа на него так и не получили. 21 января на имя Е.М. Худяковой пришёл ответ станичникам с приложением схемы расположения земель, из которых возможно формирование участков для выпаса скота, и копии ответа, направленного 
24 мая 2019 года М.В. Шумному на то первое заявление граждан. Так лозновцы лишь через восемь месяцев узнали, что «...формирование и предоставление земельных участков из категории земель сельскохозяйственного назначения для ведения животноводства, сенокошения и выпаса сельскохозяйственных животных администрацией Цимлянского района приостановлено» до вынесения депутатским корпусом Цимлянского района соответствую­щего решения на заседании, которое должно было состояться 19 июня 2019 года. 

Заканчивалось прошлогоднее майское письмо В. Светличного так: 
«...планируется проведение схода граждан в каждом сельском поселении Цимлянского района, на которых будут рассмотрены все проблемные вопросы и оказано содействие в решении проблем жителей».

То есть получается, что жители Лозновской сами виноваты, что подали своё заявление не вовремя, слишком рано, когда Правила землепользования временно не работали. 

Стоит ли говорить, что никаких сходов организовано не было. 

Но если говорить о том, как В. Светличный «содействует в решении проблем жителей», можно припомнить, как 14 февраля этого года в ЦДК х. Лозной проходил отчёт главы администрации сельского поселения за год. К рассмотрению было заявлено несколько вопросов. Не было в повестке только самого больного и насущного – о пастбищах. Потому, видимо, на отчёт приехал не только сам В. Светличный.

– На это собрание штук 15 реестровых казаков прибыло и два участковых, хотя лет пять мы в глаза участкового не видели, – рассказывают станичники.

Выслушав, сколько миллио­нов было потрачено на благоустройство и уборку территории, жители уже не стали выяснять, что подразумевалось под этими работами, ведь внутренние дороги в станице они профилируют сами, сами чистят и от снежных заносов, а свалки годами остаются на своих местах, и этой весной людей заранее созывают на субботник, чтобы их очистить. Лозновцы спросили только, куда же им весной выгонять коров, если пастбище отдали одному частнику. Главный чиновник района, видимо, в рамках «содействия в решении проблем», дал совет: «Идите в суд». Ролик с этим собранием в интернете можно найти.

Коррида по-цимлянски

А весна уже пришла. Заканчивается период стойлового содержания скота, но где пасти его, по-прежнему не ясно. Пообещали было лозновцам «недалеко» от станицы 70 гектаров земли. Недалеко настолько, что примыкает участок к жилым домам.

– Представьте, каково это, когда у тебя под окнами пасётся всё лето стадо коров, – замечает Юрий Тарасов, который неоднократно подрабатывал сезонно пастухом.
Многовато у обещанного нового участка и других не слишком скрытых дефектов. В большинстве своём площадь эта находится под дорогой «местного значения», частично под свалкой, ну а там, где трава растёт, она сильно изрежена. Да ещё выяснилось, что по этой территории должен осуществляться прогон быков. В связи с чем Ислам Дулаев обратился к станичникам, чтоб позволили прогон. Дать его – значит отрезать 10 га от 70 обещанных. Люди стали стеной: не разрешаем. С неделю так стояли, а потом выяснилось, что и без их согласия у владельца быков всё получилось. А чуть позже стало известно, что и в этом мало пригодном для выпаса наделе станичникам отказали. Но на момент нашей командировки мы этого ещё не знали и поехали посмотреть, как вольно пасутся быки, охраняе­мые электротоком и районной властью, как загажена мусором, который не ленятся сюда свозить порой из близлежащих городов, территория для общественного стада.

– Быки двухлетки, 89 голов, их гонят, они друг на друга скачут. Что будет, когда мы выпустим своих коров? Ведь корова в лес не побежит, она рванёт домой, в деревню. И быки за ней. У нас в том году был случай, бык потоптал женщину, три недели в больнице лежала. Спасибо ещё, ребята мимо шли, отбили вовремя, спасли. А у нас тут дети. К чему нам эта коррида?

Эмоции людей понять нетрудно. Именно от затянувшейся несправедливости выплеснули они своё горе на заборы. Так совпало, что случилось это в канун нашего приезда. 

Плакаты совершенно невинного содержания: «Верните!!! Земли! Станице!», «В этой земле наши предки», «Верните детям хлеб! SOS», «Пастбище коровам – детям молоко». 

По дороге узнали, что Михаил Шумный уже известил всех, «кого надо», и Елену Худякову вызвали в прокуратуру писать объяснительную, что не занимается она саботажем и не разжигает межнациональную рознь. Боялись, что и не встретимся в этот день. Но и с Еленой Михайловной увиделись, и с Михаилом Владимировичем поговорили, когда он приехал срывать плакаты собственноручно.

Год назад Михаил Шумный признавал, что ситуация с пастбищами в поселении катастрофическая, а сейчас собственноручно снимает плакаты , кричащие о безысходности людей

Много шуму и ничего...

Вот, казалось бы, его это, главы администрации Шумного, дело – срывать чужую собственность с чужих заборов и прятать в багажник своей машины? Как же – административное нарушение! А то, что без малого сотню быков, прибывших из Дубовского района, не поставили на карантин, а сразу выгнали на пастбище, не административное нарушение? А то, что по правилам содержания домашних животных, действующим на территории Ростовской области, крупный рогатый скот зимой должен находиться на стойловом содержании, не административное нарушение? Круглогодичный выпас приводит к деградации растительности, нарушает структуру почв, тем более что не соблюдена и норма нагрузки на пастбище. 77 га, предоставленных И. Дулаеву 
в аренду, это мало для 89 быков. На одну голову КРС требуется порядка трёх гектаров (быкам – чуть меньше, коровам – чуть больше). Возможно, глава администрации сельского поселения этого и не должен знать. Хорошо уже то, что он в курсе, сколько коров числится в похозяйственной книге станицы – около 160. Но о людях-то знать надо. Михаил Владимирович уверен, что у всех есть паи, доставшиеся при разделе колхоза. Ну так то было почти 30 лет назад, детей в делёж не включали. Они унаследовали доли от родителей, дедушек-бабушек, уверен чиновник. Есть и такие примеры. А кто-то вынужден был продать свою землю, чтобы оплатить учёбу детей, лечение, ремонт дома, да мало ли что. Главное – продавали не от хорошей жизни, а не потому, что земля не нужна.

– Мне пай от бабушки достался, – говорит Владимир Мухин. – Но на него всего шесть тюков сена дают, а нам на четырёх коров их 40 надо на зиму.

Разве не справедливо возмущает жителей, что они закупают сено, сами косят траву, почти полгода чистят базы, а кто-то пришёл на готовенькое, выгнал в поле скотину под «присмотр» электронного пастуха – и всех забот. Зато у жителей станицы их теперь пуще прежнего: скот пасти негде, самих в чём только не обвиняют. Обо всех моментах запугивания и едва ли не рукоприкладства, когда отряд бравых реестровых казаков срывал плакаты, теперь уже размещённые и вовсе во дворах, на домах, люди вспоминают с ужасом. Служивые врывались во дворы, сдирали плакаты, толкали даже женщин и нецензурно выражались. Благо, всё это было зафиксировано на телефон. Но не только казаки, есть в районе и другие силы, которые провоцируют граждан на противоправные действия, оказывают давление на активистов, угрожают неприятностями. Уже одного того достаточно, что пытаются обвинить в разжигании межнациональной розни. Ислам Дулаев ведь чеченец.

– Да какая нам разница, кто он по национальности! – хором восклицают стоящие плечом к плечу соседи.

– А назовите себя, – обращаюсь к этой «дружбе народов».

– Русский. По паспорту русская. Турки, – представляется молодая пара. – Азербайджанец. А я русский азербайджанец...

– Я дагестанец, но я из другого села этого же района. Приехал попросить: займитесь и нашей проблемой. У нас с пастбищами дела ещё хуже. Как говорят, стартовая цена аренды пахотных земель у нас 25 тысяч рублей за гектар, а пастбищ – всего 430 рублей за гектар. У кого доступ есть, берут их и, пользуясь, что теперь разрешено, распахивают. Пастбищ уже не осталось.

ст. Лозновская, Цимлянский р-н, 
Ростовская обл.
Фото Юрия Савенко 
и из архива жителей

Хорошего не жди, когда «быкуют» власти
+1
0
-1
Автор: ludmila vorobeva
Комментариев: 0

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

Новости партнёров