Профессиональная сеть фермеров и людей агробизнеса
 

Животноводство → Молочная ферма - больше не каторга [+ВИДЕО]

+1
+1
-1
ср, 06.02.2019 11:20

Кубанский фермер производит молоко, перерабатывает его и продаёт в собственной сети магазинов

Хозяйство Юрия Ильченко хорошо известно нашим читателям. Он едва ли не единственный на Кубани аграрий, который не только создал у себя высокоэффективную молочную ферму, но и открыл цех, который ежедневно перерабатывает до 3,5 тонн молока. Продукция под маркой «Кладовая солнца» продаётся в собственной сети магазинов КФХ. Общее поголовье животных на МТФ сегодня составляет 727 животных, средняя продуктивность фуражной коровы – почти восемь тонн молока в год. Помимо «молочки» и зерна Ильченко занимается мясным животноводством, а ещё выращивает ягоды – малину и землянику... В КФХ работает вся семья. О том, как удалось создать успешное многоотраслевое предприятие, какие секреты обеспечивают высокие надои и чего сильнее всего опасается аграрий, шла речь на Дне фермы, который прошёл под эгидой Клуба агрознатоков ИД «Крестьянин». Более 60 человек из разных районов Кубани съехались в Динской район, чтобы своими глазами увидеть, как устроено современное молочное производство. Это уже третье заседание Клуба агрознатоков, которое проходит в формате «Дня фермы», – и судя по всему, интерес к таким мероприятиям только возрастает. Генеральным партнёром заседания стала компания «РобоМилКинг» (официальный дилер по продаже высокотехнологичных роботизированных доильных систем LELY).

...Механик по образованию, Юрий Ильченко впервые начал заниматься животноводством ещё в начале девяностых. Но совершил сразу несколько стратегических ошибок: не создал загодя кормовую базу, не нашёл нужных людей в помощь, а главное, выбрал неправильную технологию работы.

– У меня было тридцать нетелей и столько же гектаров земли, – вспоминает фермер. – Думал, буду пасти коров, имелись свободные балки, пастбища кругом… Но я сделал ставку на привязное содержание – и как будто попал на каторгу. Сам же себя привязал к этим коровам. Жил на ферме возле них – охранял, убирал за ними, возил молоко на продажу. В итоге всё скатилось в убыток, и я бросил.

К животноводству Ильченко вернулся только в 2009 году, когда ему предложили выкупить несколько разваленных коровников советских времен. В станице Новотитаровской, административном центре одного из поселений Динского района, располагался некогда знаменитый колхоз имени Калинина – от него, из 60-х годов, всё это добро и осталось.

"Как я стал животноводом". Откровения фермера

Осталась даже дорога, ведущая к бывшей свино-товарной ферме (СТФ), на которую с визитом приезжал Никита Хрущёв. По ощущениям, с той поры дорогу и не ремонтировали. Зато память сохранилась – разбитое, выщербленное асфальтовое полотно до сих пор именуется «хрущёвским». А могло бы, вообще-то, носить имя Дмитрия Медведева – премьер-министр приезжал на ферму к Ильченко в 2016 году и даже йогурт с малиной ел. Но к приезду бывшего президента дорогу, видимо, решили не подновлять. Кстати, спустя пять лет после приобретения первых корпусов, Ильченко выкупил и эту, «оттепельную» СТФ.

Сегодня Юрий Васильевич без «молочки» себя уже не представляет.

– Деньги в хозяйстве появились только когда начали заниматься животноводством, – признает глава КФХ. – Уже голова не болит, где взять средства на весну. За счёт внесения органики сократились расходы на минеральные удобрения. Ввели в севооборот сахарную свёклу, 130 га, получаем патоку, скармливаем животным. Сахар в рационе нужен для восполнения дефицита глюкозы.

Правда, помаяться пришлось и в этот раз.

Выход телят на ферме составляет 86%

– Конечно, мы теперь такие умные. А лет шесть назад хотели всё бросить, – признаётся фермер. – Начинали опять с малого – какой завод купит сто литров молока? Никакой. Жена грузила баллоны в машину и поехали: адреса, заявки… Переработчики давали такую цену, что лучше молоко просто вылить. Когда нет объёма, то сложно.

Поэтому Ильченко всеми силами старался нарастить объём – цена в этом случае была повыше. Но всё равно хотелось большего. В 2013 году фермер получил грант на создание перерабатывающего цеха. И началась новая «каторга» – без нужных специалистов, без опыта и без...остановочно.

– В какой-то момент я позвал сына и говорю: «Либо нам придётся возвращать эти 5 млн, либо мы сейчас запустим производство». Свои люди не продают, и мы пошли работать – и днём, и ночью. Сегодня уже воспитали кадры, и сын может переложить часть ответственности на мастеров.

Без помощи семьи Ильченко уже вряд ли справится – хозяйство многопрофильное, одним молоком и зерном тут дело не ограничивается. На 30 га фермер выращивает малину, землянику, смородину – когда не было цены, ягоды отдавали на перерабатывающий завод и полученный конфитюр добавляли в йогурты собственного производства. Но последние пару лет ягода расходится на ура и наполнитель закупают на стороне. Уже несколько лет в КФХ разводят баранов, их поголовье превышает 620 животных. Свежее мясо оказалось весьма востребованным в районе – за год, по подсчётам Ильченко, расходится до тысячи туш. Вдобавок к баранам недавно завели ещё и коз. Животных скупали в буквальном смысле по дворам – с племенным поголовьем проблемы. Но Ильченко и тут нашёл выход из положения.

– Мы приобрели двух племенных козлов англо-нубийской породы и постепенно улучшаем стадо, – рассказывает он. – Молоко действительно пользуется спросом и козий сыр тоже. На козью ферму отправляем объедья от коров – вроде смешно, но за год надоили 12 тонн молока, а это 1,2 млн рублей.

И даже это не предел.

– Мы бы и мясным КРС занялись с удовольствием, но не хватает кормов, – разводит руками глава хозяйства.

Сегодня перерабатывающий цех Ильченко производит 27 наименований молочной продукции – сыры, йогурты, кефир, творог, масло... Они продаются в собственной сети из восьми магазинчиков – кроме товаров КФХ больше там ничего нет. Плюс недавно «молочку» стали поставлять в местный детский сад, и ещё один сад на подходе. По словам Ильченко, инициаторами выступили родители – за качественное питание для своих детей они готовы доплачивать.

На переработку идёт весь суточный надой – почти восемь тонн. А начиналось всё с полутора тонн. Выручку тратили на увеличение мощностей, расширяли ассортимент.

– Поначалу мы брали израильское оборудование, – говорит Юрий Васильевич. – Но потом пожалели, что не взяли российское – ценник на него гораздо ниже, а по качеству достойное. Расширяясь, старались покупать уже всё отечественное.

Всё «по уму»

Залог успеха Ильченко заключается в том, что всё на его ферме выстроено «по уму»: дедовские заветы тут грамотно сочетаются с современными рекомендациями. Как признаётся сам фермер, оборудовать ферму приходилось «по средствам», а не хватало их катастрофически. Тем не менее, прежде чем начать свой проект с КРС, Ильченко съездил в Польшу и внимательно изучил тамошний опыт. А потом постарался максимально вписать его в свои условия.

– Мы сделали анализ здешних погодных дней... – Ильченко начинает экскурсию на первую «производственную площадку», всего их, напомним, две. – Коровы содержатся у нас под открытым небом практически круглый год. Единственное, когда идёт дождь, снег или сильный ветер, мы открываем корпус и они заходят внутрь.
Ильченко показывает выгульную площадку (баз) рядом с коровником. Пространство огорожено невысоким металлическим забором. Вдоль одного края бетонная «траншея» – кормовой стол. На соломенной «подушке» мирно лежат несколько десятков лоснящихся бело-коричневых коров – это айрширы. Содержание, разумеется, беспривязное, после опыта 90-х Ильченко о другом и слышать не хочет.

Содержание коров: под открытым небом на соломенной перине

Каких принципов работы он придерживается?

– На выгульной площадке мы забетонировали пол, сделали на нём возвышенность, на которую укладывается солома, – объясняет фермер. – Когда идёт дождь, всё стекает вниз – навоз, вода и т.д. Раз в неделю трактор сгребает всё в бетонный навозоприёмник, стоящий за базом. Накопили массу – и в удобное время вывозим её на площадку для хранения навоза. 

Подушка из соломы не даёт животным замерзнуть даже зимой

По словам Юрия Ильченко, коровы нормально переносят и холод, и ветер. Но если дует и морозит уж слишком сильно, то баз и коровники обкладывают изнутри рулонами соломы – они создают «затишек», где корова может погреться. Однажды таким макаром животные зимовали больше месяца при температуре минус 24 градуса, и надои не сократились. В остальное время бурёнкам вполне хватает соломенной подушки. Иногда она доходит до метра высотой.

Ещё один важный нюанс (а в животноводстве всё состоит из нюансов) – подогрев воды. Чтобы компенсировать коровам потери тепла зимой, в поилки им подают воду температурой 23-24 градуса. Водонагреватели сперва стояли электрические, но потом свет подорожал, и пришлось перейти на дрова и уголь. На одной из ферм уже сделана рециркуляция, скоро она появится и на другой. Дополнительные ТЭНы в поилках защищают воду от замерзания. Ильченко радуется: только за счёт подогрева воды зимой удалось получить прибавку на литр в день.

– Но самая тяжёлая пора – это всё же не зима, а лето, – утверждает глава КФХ. – Коровы плохо переносят жару. Поэтому вдоль база мы поставили мачты и на тросах натягиваем сетку. Она создает тень. Плюс мы сделали из опрыскивателя душ. Протянули шланги, установили электрический часовой механизм... Летом он включает распыл каждые 15 минут, коровы подходят, охлаждаются. Плюс увлажняется корм. Оптимальная высота разбрызгивания – полтора метра. Пробовали сделать выше и разочаровались: ветер сдувает капли.

Уйму интересных деталей Ильченко предусмотрел и в «родильном отделении» фермы. После отёла телёнка почи сразу забирают от коровы и кладут в специальную сушилку. Ничего особенного – просто квадратный ящик с вертикально откидывающейся крышкой. Через небольшую прорезь внутрь дует тёплый воздух из калорифера. Так телёнок обсыхает первые несколько часов. Но этого обычно мало, и поэтому его помещают в деревянный бокс под красную лампу.

– Под калорифером он всё равно обсыхает не полностью, – говорит фермер. – Решили, что надо досушивать. И не ошиблись. Под красной лампой телёнок находится ещё двое-трое суток. В это время мы даём ему молозиво, и когда телёнок сухой и в тепле, оно целиком работает на его иммунитет. Если же вынуть недосушенного теленка на самосогревание, он потратит на это половину своего иммунитета! Организм будет работать, как атомный реактор. Зачем? Мы же кормим его, чтобы он жизнью, здоровьем запасался... Когда мы стали так обсушивать, сохранность поголовья сразу увеличилась на 30%. Пневмонии, простуды нет, при условии, что ведётся правильная вакцинация. После обсыхания телёнок переходит в обычную клетку. Телят мы поим с вёдер и через соски – это лучше для развития рубца животного. И такие телята действительно показывают хорошие результаты: зоотехник анализирует информацию каждый день.

Сушилка для телёнка в первые часы жизни

В остальном на ферме всё обустроено просто и надежно. Корма смешиваются не в миксере, а в телеге (хотя его покупка в планах). Никаких электронных систем определения половой охоты или сложного компьютерного учёта здесь нет. Но по пути «цифровизации» фермер всё же идёт: на доильных площадках установлены российские аппараты с автосъёмом данных. Оборудование пока что находится на испытании, но Ильченко уже доволен – работать стало проще.

Корма превыше всего

Среднегодовой надой на одну фуражную корову в хозяйстве сегодня составляет без малого восемь тонн. Но так было не всегда – ещё в 2017 году корова давала здесь 6,3 тонны.

Поэтому к кормам Юрий Ильченко подходит особенно скрупулёзно. Тем более, что это сразу сказывается на переработке.

– Когда мы стали общаться с консультантами по питанию, то поначалу чувствовали себя как школьники, у которых спрашивают невыученный урок, – улыбается фермер. – Но потом подтянулись. Нам удалось получить практически идеальную биохимию крови животного. А это влияет на молоко – оно ведь тоже состоит из минеральных веществ и микроэлементов.

Молоко – живой организм. Малейшее изменение в рационе коров приводит к тому, что прибегает сын, отвечающий за переработку, и говорит: «У меня не получается творог!». Такое уже было. В чём причина? Казалось бы, мелочь: просто скотники решили дать коровам на три ведра больше патоки – дескать, едят плоховато. И эти три ведра приводят к тому, что молоко не скисает, становится каким-то воздушным, меняет структуру.

Доение: сколько молока оставлять в вымени?

Как Юрий Ильченко заготавливает корма?

Сенажные траншеи в хозяйстве стараются строить невысокими, без характерной «горки»: вместо неё фермер предпочитает построить еще одно хранилище и закладывать сенаж под уровень стен. Уверяет: так корма сохраняются лучше.

– Это как банка с солёными огурцами, – проводит аналогию он. – Пока её открыли, огурчики свежие, вкусные. Постояли какое-то время – и уже не то. Вот и с кормами похожая история. Мы стараемся, чтобы животным было вкусно.

По словам главы хозяйства, ему многое дала недавняя поездка в Данию вместе с делегацией кубанского минсельхоза.

– На силос мы обычно берём кукурузу наших кубанских сортов, – рассказывает Ильченко. – Чем более поздние, тем лучше. Но во всему миру уже исследуют сорта силосной кукурузы на усвояемость, перевариваемость, выход по питательности. В Европе составлен реестр сортов, которые только за счёт их выбора дадут прибавку до семи литров молока в день.

Чем лучше накрывать силосную яму - соломой или автошинами?

Пока что мы доим в день 21,5 литр от коровы, но это не предел. Будем менять силосные сорта – уже подобрали замену, например, французский «Джоди» (Jodie).

После открытия каждой новой силосной ямы в хозяйство приезжает консультант и корректирует рацион животных. В изучении нюансов Ильченко дошёл до неимоверных глубин.

А точнее, вершин.

– Вы чувствуете какой-нибудь неприятный запах в коровниках? – вдруг спрашивает фермер, когда мы осматриваем корпуса второй производственной площадки. Все принюхиваются, а потом отрицательно мотают головой. И впрямь, характерного шибающего в нос амбре на ферме почти не ощущается. Корма пахнут чем-то пряным, даже аппетитным, солома – соломой. В остальном, как говорится, дыши полной грудью, благо помещения хорошо проветриваются. Грязи тоже нет.

– Благодаря тому, что наши рационы сбалансированы, отсутствует жижа, – объясняет Ильченко. – Она возникает, если корм плохой. Я ж начитался книг – есть понятие «правильная форма лепёшки у коровы». Она должна быть немного углублённой и сбоку у неё такой бугорочек. Вот это правильная лепёшка!

В 2018 году, как известно, на юг России навалилась засуха, а потому с кормами начались сложности. В КФХ заготовили 14 тысяч рулонов соломы, но этого не хватит, жалеет фермер.

– Солома стала как золото. Мы до мая обеспечили себя кормами – смолотили вокруг всё, что можно. А весной будем косить часть пшеницы на зернаж. Надеюсь ещё, сделаем первый укос люцерны, увеличили площади под силосной кукурузой...

Продлевать будут?

С кормами сегодня тесно связана главная тревога Юрия Ильченко: как наращивать поголовье, если не хватает земли? В хозяйстве обрабатывают 1200 га, но часть этих земель – государственная, и договор аренды на неё может закончиться, невзирая на все старания и достижения агрария.

– Проблемы продления договоров аренды нас сильно напрягают, – честно говорит Ильченко. – В связи с изменениями в законодательстве они не могут решиться быстро. По участкам проходят дороги, кабели... Начинаем приводить документы в соответствие, а сроки аренды заканчиваются. И ты оказываешься в зоне риска. У нас уже 80 га остались за сроками окончания аренды... Боимся, что теперь нам откажут и опять отправят на торги. В районе ещё есть свободные краевые земли – просим дать их нам в аренду в приоритетном порядке.

Но опять же – без торгов нельзя.

Как продлить рабочий стаж бурёнки

По словам Юрия Ильченко, фермерам нужна не только финансовая поддержка государства, но и законодательная – без неё и денежные вливания зачастую оказываются под ударом.

– Как здравомыслящий человек начинаешь думать: «Куда вкладывать средства?» – говорит глава КФХ. – Наша закредитованность – около 30 млн рублей. Это не шутки, всё вложено в приобретение скота, в оборудование. Что дальше делать? Развиваться или остановить модернизацию и досрочно погашать задолженность? Я уже направлял в Заксобрание края инициативу: чтобы всем, кто занимается животноводством, сразу продляли договоры аренды на 49 лет. Но нас не услышали.

Как утверждает полномочный представитель губернатора Краснодарского края по взаимодействию с КФХ Вячеслав Легкодух, «свет в конца тоннеля» всё же есть.

– По поводу 49 лет – заявляю официально: пишите заявление на продление договора на этот срок, и никаких сложностей у вас не будет, – рассказал он во время пленарного заседания, состоявшегося после осмотра фермы. – Если возникают проблемы, то вот мой рабочий телефон: 8(861)-262-7979. Это уже налаженный процесс. Даже если у вас договор на 10-15 лет и срок не истёк, обращайтесь. Что касается торгов, то тут важно, как их организовать. Даже в рамках действующего законодательства можно официально отмести всех этих товарищей, которые просто хотят пожульничать. Ключевое здесь вот что: как только закончены торги, надо сразу заплатить арендную плату на год вперёд. И всё, перекупщик исчезает. Зачем ему тратиться? А тот, кто взял землю для работы, обязательно найдёт ресурсы. В одном муниципалитете края уже подобная практика отработана – не буду пока называть, где. Но мы хотим, чтобы она распространилась по всей Кубани.

Открытие заседания в рамках Дня семейной молочной фермы на базе КФХ Ильченко Ю.В.

От поля до прилавка: свои поля, свои корма, своё дойное стадо, своя переработка, своя сеть магазинов

Как продлить продуктивный возраст бурёнки

Особенности роботизации в молочном животноводстве

Контроль доминирующих возбудителей болезней и микотоксикантов на полях и при хранении кормов

Фото: Виталий Нестеренко, Гала Каймакчи

Статья опубликована в газете "Крестьянин" № 5 от 30.01.2019 под заголовком: «Больше не каторга»
+1
+1
-1
Комментариев: 0

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

Новости партнёров