Профессиональная сеть фермеров и людей агробизнеса
 

Анализ, прогнозы, мнения → Как изменится закон о сельхозкооперации?

+1
0
-1
ср, 16.04.2014 10:53

Реформирование кооперативного законодательства стало одной из главных задач, которые определил в 2013 году первый кооперативный съезд. Спустя почти 13 месяцев задача далека от решения, но сделан важный шаг: подготовлен пакет изменений в ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации». Нынешней осенью его, возможно, даже согласуют в различных министерствах. О том, какие новинки ждут кооператоров в случае принятия законопроекта, «Крестьянину» рассказал член рабочей группы по его подготовке, председатель научно-методического совета СРО «Россоюз “Чаянов”» Михаил Зайчиков.

– Уточнение правового статуса кооператива эксперты называют едва ли не главной целью законодательных реформ. Что об этом говорится в вашем законопроекте? 
– Пока что основы производственной и потребительской кооперации кардинально не изменятся. Хотя это огромный вопрос, конечно. Гражданский кодекс, в котором прописан статус кооперативов, принят в середине 1990-х годов, и с тех пор многое изменилось. Коо­­перативы, занимающиеся хозяйственной деятельностью, пора выделять в отдельную категорию юрлиц, промежуточную между некоммерческими и коммерческими. Потому что возникают издержки с обеих сторон. Когда мы объясняем чиновникам необходимость гос­поддержки производственных кооперативов, нам возражают: «А почему именно кооперативы? Ведь это те же акционерные общества. Они и так получают поддержку». А когда речь заходит о потребительской кооперации, тут другая сторона: «Ребята, а зачем вам поддержка? Вы же не являетесь хозяйствующим субъектом».

На самом деле суть кооператива двоякая. Его целью не является извлечение прибыли. Но в то же время это экономический субъект, который удовлетворяет различные потребности своих участников. Новый статус мог бы дать признание особенностей сельхозкооперации. В первую очередь, с точки зрения господдержки и освобождения от налогов. Пока этого нет, очень сложно на каждом этапе обсуждения реформ объяснять чиновникам разницу. 

Но изменение статуса – это глобальная задача, на перспективу. В своём законопроекте мы её не касаемся.

– Тогда какие блоки вы планируете изменить?
– В первую очередь, это усиление гарантий прав членов коо­ператива, в том числе имущественных. Например, мы хотим упорядочить ведение реестра членов кооператива. Предлагаем, чтобы его контрольный экземпляр обязательно был у ревизионного союза. Что это даст? При возникновении споров, банкротстве кооператива или его реорганизации многих участников просто вычёркивают из списка либо порой унич­тожают реестр вообще. Если кооператив небольшой, то контролировать руководство легче. Ну а если в нём две сотни или две тысячи участников?

Ещё одна мера касается структуры паевого фонда. Нынешние правила позволяют членам кооператива выходить из него и забирать свой пай, даже если паевой фонд не полностью обеспечен имуществом. На бумажке он есть, а в реальности – нет. Скажем, в паях у тридцати человек по сто тысяч рублей, итого три миллиона. А имущества у кооператива гораздо меньше, чем на эту сумму. При этом руководители знают, что кооператив может скоро обанкротиться. И они выходят из него, забирая свою долю в полном объёме. А остальным просто не остаётся средств для возвращения пая.

– Частая ситуация...
– Да. Когда объём чистых активов сокращается, мы предлагаем снижать размер паевого фонда настолько, чтобы имущества хватало на всех.
Серьёзные изменения будут и в процедуре ликвидации кооператива. Сейчас ассоциированные члены объединения имеют при общем голосовании не более 20% голосов. Ассоциированные члены – это, как правило, работники кооператива, вышедшие на пенсию, либо вкладчики, которые в нём не работают. Мы полагаем, что квота в 20% справедлива для текущих вопросов. Но если речь идёт о ликвидации или реорганизации коо­ператива, то эти вопросы затрагивают уже каждого члена, поскольку касаются имущественных паёв. Они должны решаться на общем собрании, где и работники, и ассоциированные члены имеют равные голоса. 

Причём если кооператив реорганизуется, например, в ООО, должно быть чётко прописано, кто какие доли от неделимого фонда получает и в каком объёме. И каждый, кто работал в кооперативе хотя бы последние десять лет, имеет право получить эти доли.

Кооператив не может жить по принципу, что сейчас мы все участники, а через 30 лет нет никого. Нужно приращивать новые поколения пайщиков.

– Это всё касается реорганизации. А что изменится в текущей работе кооперативов?
– Мы предлагаем упорядочить процедуру принятия решений по крупным сделкам. Скажем, если сумма сделки меньше 10% от паевого фонда, то общего собрания не требуется. Сейчас его созывают часто. Но тут есть исключения – покупка и продажа земли. Эти вопросы должны решаться коллективно. 

– Поправки вроде важные, но всё равно, признаться, производят впечатление косметических. Ещё один важный вопрос – двойное налогообложение кооператива. Здесь что-то изменится?
– Наша позиция такова: коо­ператив – это не самоцель. Это операционная структура, которая позволяет её участникам работать. А значит, и прибыль кооператива, полученная, скажем, от продажи собранного у пайщиков молока, тоже не самоцель. Она пойдёт либо на развитие кооператива, либо на выплаты его членам. А значит, и не должна облагаться налогом. Зато когда прибыль распределят между пайщиками, тогда пусть каждый из них и заплатит налог по той системе налогообложения, которую он использует. Но подчёркиваю, это должно касаться только операций с членами кооперативов, а не любых сделок.

– Каких-то льгот по налогу на имущество кооперативов стоит ожидать? 
– Пока нет. Мы исходим из общей практики: если нет льгот по налогу на имущество для остальных сельхозпроизводителей, мы тоже не требуем их. Иначе возникнут вопросы: «А почему вам, а не всем?»

Предложить можно ещё много мер. У нас есть, например, статья, касающаяся прав инвес­торов, напрямую не работающих в кооперативе. Она должна стимулировать привлечение средств. Кооперативы имеют сложную систему управления, это приносит определённые риски. Поэтому инвестор должен иметь гарантии. Например, стопроцентный возврат вклада при банкротстве кооператива. И доход по этому вкладу не должен облагаться налогом. Либо – пониженные ставки.

Данные меры рассчитаны на тех, кто хочет вложить свободные деньги в кооператив. Скорее всего, это будут переработчики. Да, они тяжело на это идут. Но они сильно заинтересованы в сырьевой базе. По-моему, выгоды очевидны – получаешь доход с вклада и обес­печиваешь себя сырьём. 

– Вы говорите в основном о производственной и потребительской кооперации. А что ждёт кредитные кооперативы?
– Это серьёзный вопрос. Сейчас все организации, которые занимаются финансовой деятельностью, стали подотчётны Центральному банку (ЦБ). И в том числе сельхозкредитные кооперативы. Раньше их курировала Федеральная служба по финансовым рынкам, упразднённая в сентябре 2013 года. И соответственно, ЦБ теперь вправе устанавливать свои нормативы деятельности финасовых учреждений – уровень достаточности капитала, рис­ки при займе и т. д. Мы считаем, что нормативы для кредитных кооперативов сначала нужно прописать в нашем законе, чтобы ЦБ работал уже в некоторых рамках.

– Речь о том, что они будут мягче, чем предложит Центробанк?
– Центробанк пока ещё ничего не предложил. Дело, скорей, в том, чтобы эти требования были прописаны в нормативном акте более высокого уровня, чем подзаконные акты ЦБ, и не менялись исключительно в угоду банковским чиновникам.

По моим личным ощущениям, Центробанк настроен на сокращение количества участников рынка финансовых услуг. Наверное, он будет устанавливать нормативы, ориентированные на более состоятельные кредитные кооперативы.

– А как это повлияет на работу лже-кооперативов, мошенников? Ведь не секрет, что на рынке кредитной кооперации их немало?
– Одним из инструментов защиты вкладчика как раз должны стать наши поправки в закон о сельхозкооперации. 
Вообще говоря, мы бы хотели вывести кредитные кооперативы из-под контроля Центробанка. Либо ввести контроль для тех, которые имеют более ста участников. Мы полагаем, что суть сельхозкооперации всё-таки в том, что члены кооператива неплохо знают друг друга. И если он состоит из условных пятидесяти человек, вряд ли Центробанк должен защищать их права нормативами. Самих себя люди не обманут. Должна же кредитная кооперация с чего-то начинаться. Иначе барьер входа на этот рынок будет слишком высок.

– Как ещё нужно реформировать правовое поле, чтобы облегчить развитие кооперации? 
– Кооперативы смогут играть заметную роль в экономике лишь тогда, когда объединят сотни и тысячи участников. А без чётких правил игры и гарантий собственности люди в них не придут. Поэтому сейчас надо максимально проработать первый этап, внести изменения в закон о сельхозкооперации. А потом уже реформировать Гражданский кодекс.

– При подготовке законопроекта вы разошлись с АККОР в определённых позициях. В частности, АККОР не устраивает, что ваши поправки усиливают роль ревизионных союзов в работе кооперативов... 
– Некоторые расхождения в деталях есть всегда. Но к компромиссу мы рано или поздно придём. То же введение контрольного экземпляра реестра никто не оспаривает. Вопрос только в том, кто будет это контролировать. 

Важнее другое: серьёзное непонимание прослеживается у нас с несельскохозяйственными ведомствами – Минфином, Минэкономики. Такое ощущение, что рыночные подходы, когда-то принятые нами, в некоторой степени ими абсолютизированы. Кооперативы пытаются вогнать в рамки исключительно частного бизнеса. И говорят: «Ребята, мы не только не должны помогать, но фактически должны максимально устраниться вообще». Нет понимания того, что кооперативная форма не только специфическая, но и уязвимая.

Взять те же производственные кооперативы – из-за чего они часто подвергаются рейдерским захватам? Из-за того, что с позицией «решайте сами» мы отдаём крестьян нечистым на руку директорам и тем, кто профессионально занимается рейдерством. Крестьянин должен быть защищён государством от произвола профессионалов! А как иначе воспитывать доверие? Говорим селянину: «Давай создадим неделимый фонд для будущих поколений». А он отвечает: «Какие поколения, я ни в чём не уверен!»

– По ощущениям – ваши поправки не сильно изменятся после того, как над ними поработают сотрудники различных ведомств? Когда итоговый законопроект может быть принят?
– Я лишь один из разработчиков и не могу быть ни в чём уверен, конечно. Но поскольку поправки несут в себе рациональное зерно, я надеюсь, выплёскивать вместе с водой ребёнка никто не будет. Корректировки возможны, но всё наиболее ценное мы намерены провести. До лета хотим утрясти все детали с Минсельхозом. А дальше посмотрим. Пробиваться приходится медленно, но таковы реалии.

Источник: газета "Крестьянин"

+1
0
-1
Комментариев: 0

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

Новости партнёров