Экспертные мнения → Основатель «Сада БАМ» Александр Акимов: «Наши конкуренты – все еще за рубежом» [+ВИДЕО]

«Сад БАМ» - одно из самых эффективных садоводческих хозяйств юга России. Почти 20 лет здесь выращивают яблоки по суперинтенсивной технологии – и только наращивают производство.

Но заморозки последних лет не обошли хозяйство стороной. В интервью порталу Agrobook.ru основатель «Сада БАМ» Александр Акимов рассказал, как на предприятии спасаются от заморозков, какие ошибки чаще всего совершают начинающие садоводы – и почему он пока не считает конкурентами отечественных производителей яблок.
Беседа состоялась в рамках форума садоводов «АБРИКОС - философия развития».

- Вы начали заниматься садами в 2007 году. В одном из интервью вы говорили, что через 20 лет – то есть уже скоро – хотели бы иметь 850 га садов и выйти на производство 80 тысяч тонн продукции. Удалось ли это?

- Не совсем – мы немного не учли в своих мечтах, что придется заменять сады, высаженные ранее. Поэтому требуемое количество [заложенных под сады] гектаров мы соблюли, но взамен некоторых участков с «немодными» уже сортами. Рынок диктует свои условия, спрос на яблоки меняется. И 150 га садов мы поменяли [сейчас под садами 700 га].

Ну, и погодные условия нас «прокачивают» уже второй год. Пытаемся бороться – хотя, наверное, если бы не такая строгость погоды, то мы бы и опыта не нажили. Да, несем потери в тоннажах, но тем не менее экономика предприятия работает. Не идем в глубокие кредитные программы, иногда берем только «перехватывающие» кредитные линии.

У нас еще есть участки под новые сады, но их надо готовить – подвести электричество, водоснабжение. Так что все равно будем расширяться и добьемся поставленных целей.

- Как обстоит дело с переработкой? У вас ведь свои линии по производству сока из выращенных яблок (ООО «Южное ААА», в структуру которого входит «Сад БАМ» - прим. ред.).

- Переработка сейчас на паузе, мы переносим цех прямо внутрь сада. Раньше перерабатывающие мощности стояли в центре станицы [Ленинградской], там неудобная логистика – [все время ездят] фуры, шумно. На этом месте мы будем теперь строить дома для семей работников. Не однокомнатные «клетушки», а не меньше трех комнат, чтобы люди не задумывались, куда им с детьми переезжать. Эффективным сотрудникам даем такую программу: человек отрабатывает у нас восемь лет, платит только коммуналку – и потом дом переходит в его собственность.

Зарплату тоже держим на приличном уровне – хороший тракторист, который учится, набирается опыта, работает без прогулов, получает от 180 до 220 тысяч рублей. Да, они приходят, имея только [водительское] удостоверение – в саду никто раньше не работал. И мы ими занимаемся, я лично их учу. Таких опытных ребят у нас 47 человек, восемь из них уже живут в [корпоративных] домах. До этого мы покупали «вторичку», теперь будем строить новые. Коттеджный поселок со всей инфраструктурой: магазины, аптеки, спортзал. Территория уже отмежевывается.

- В перерабатывающем цеху вы ведь производили только сок? Будете ли добавлять виды продукции после переноса мощностей?

- У нас был только сок. Но он совершенно другого плана, чем, допустим, в «тетрапаке». Это реально сок прямого отжима. И он в «бэг-ин-боксах» (bag-in-box, упаковка, в которой гибкий пакет с жидкостью помещен внутрь картонной коробки – прим. ред.). Мы уходим от трехлитровых коробок к литровым – но именно в «бэг-ин-боксах». Потому что, открыв «тетрапак», вы отливаете сок – и внутри появляется воздушное пространство. Сок окисляется. Тем более «живой» сок – он мгновенно начнет подбраживать. А здесь [у нас] вакуумный набор: вы открыли краник, вакуум выдавил сок – и окисления нет.

Плюс к такой [литровой] таре хотим сделать бутылочку 0,33 литра – для кафе, ресторанов. Попытаемся пободаться с «Пепси-колой».

Переработку, возможно, будем усиливать яблочным пюре [для детского питания]. У нас есть предварительные договоренности [под оптовые поставки]. Мы склонны к органическому производству, под яблоко для детского питания будем выделять отдельный квартал [в саду]. Там будет «органическая» защита биопрепаратами.

В этом квартале, даже в отделении, 200 га, оно располагается за 15 км [от других садов], в относительно закрытой зоне. Это удобно: в остальных, более старых высадках, мы можем где-то не удержать ситуацию чистой «органикой». А там изолированная часть [садов] – вот на ней и начнем «прокачивать» всю органическую тему.

- Вы упоминали заморозки последних лет – как пытаетесь адаптироваться к ним? Какие технологии помогают нивелировать их негативное влияние?

- Если заморозки случились – то они уже случились. Все, экономика трещит по швам. Расскажу, что мы делаем на перспективу [перед заморозками], и что – в процессе.

Если хорошо обследовать сады, то в любом хозяйстве отрисуется «карта заморозков» - места, где они сильнее всего влияют [повреждая урожай]. В первую очередь надо создать вот такую «карту». И на этих участках мы позволяем яблоням расти до 4,5 метров высотой – добавляем им метр «рабочей зоны». Особенно хорошо этому поддаются «спуровые» сорта (имеют особый тип плодоношения – «гроздьями» на коротких побегах, это обеспечивает высокую продуктивность – прим. ред.).

Потому что как «работают» заморозки? Опускается холод, и на дереве все «сгорает» в зоне от земли до 1,8 метра. Хотя все зависит от рельефа [местности], конечно. Но эта зона самая опасная – пол урожая остается под морозом.

А если вы увеличиваете высоту, то у вас добавляется целый метр [яблони для производства] продукции. Страдает уже не половина дерева, а меньше.

Мы это проходили на сливах – «вытащили» там деревья больше, чем на пять метров. Но люди уже боятся работать на таких высотах, пришлось самим модернизировать орудия [для ухода]. Зато урожай стал сохраняться. И мы сейчас работаем с производителями техники, чтобы они нам сделали орудия, позволяющие устойчиво работать на высоте.

Кто в «косточковой» теме – им надо подобное очень активно внедрять у себя.

Также на «карте заморозков» мы в первую очередь работаем подкормками, аминокислотами. Добавляем бутону эластичности. Цветок тоже должен быть эластичным – чтобы мороз не разорвал клетку.

Заходим с обработками только ночью – днем не работаем, иначе какой смысл «приглашать» пчелу? Даже с учетом того, что мы используем не «тяжелые» препараты, там нет «третьего» класса опасности. У нас [садятся в среднем] три улья на гектар, умножьте на 700 га, это приличные пасеки. Люди нам доверяют, едут, потому что мы соблюдаем обещанные условия.

Ночью скорость обработок, естественно, падает. Поэтому мы работаем именно по «карте» - в первую очередь подкармливаем сады, которые находятся в зоне поражения.

Ну, и плюс, от «дедовских» методов никуда не уходили – дымим. На своих полях, где у нас пшеница, очень плотно прессуем рулоны. Мы научились ими «управлять», один рулон может дымить всю ночь.

Есть и дымовые машины – нам привозили две в этом году, пока ребята их испытывают, но они еще не доработаны. Машины компактные, тюки тягать не надо – ездят по саду и дымят. Но там немного другой дым, не такой эффективный. Он не становится «пеленой», просто создает в рядах более-менее сильное задымление. Но тоже тема интересная. Я сказал разработчикам: «Дорабатывайте, мы обязательно будем у вас покупать эти машины. Приезжайте в хозяйство – у нас есть опыт, есть территории. Давайте вместе дорабатывать».

Вместе с дымом эти машины подают глицерин – он тоже добавляет эластичности цветам. Обволакивает их, смягчает действие заморозков. И хотя сам дым подается не так эффективно – приходится ускоренно делать «перезарядку», но глицерин дает на это время «перехват». Обычным опрыскиванием его на больших площадях садов не внести. [А дымовые машины дают такую возможность].

- Сколько урожая вы потеряли в 2025 году?

- Половину. Но нас это не пугает, мы научены еще 2024 годом. Поэтому создавали финансовую «буферную зону». Сократили где-то параллельное развитие, чтобы не быть никому должными. Идти в дорогие кредиты не было смысла.

- Какие главные ошибки в садоводстве вы совершили за эти двадцать лет? Поделитесь полезным опытом.

- Основная ошибка – это то, как люди начинают [садоводство]: увидел-услышал, побежал, купил дерево и посадил. Нет, так не надо. Первое – это анализ почвы и воды. Приезжаешь в хозяйство: «Ты рН проверял?». Нет. Ну как же так! Это риски. При высоком pH себестоимость [выращивания] сразу будет расти. Надо сначала изучить землю на садопригодность.

Вторая ошибка: слушать плохие советы людей, недостаточно погруженных в садоводство. Потому что важно даже то, как закреплять шпалеру. Когда деревья подросли, перетянуть проволоку и все перестегнуть – это как [заново] высадить 40% сада. И все от того, что неправильно установлен якорный столб. Элементарные вещи, но они потом дают такой разрыв в «экономике», что приходится чуть ли не 50% добавлять в затраты, вкладывать финансы в ненужные работы.

Это азы, я не говорю уже про подбор подвойной группы или помологии для региона. Увидел [фермер] красивое яблоко на семинаре – и срочно ищет его, ноги в кровь разбивает. Ты подожди! Посмотри, сколько в твоей зоне солнечных дней. Что получается со световой нагрузкой? Подойдет ли этот сорт?

Когда мы начинали, спрашивать [обо всех мелочах] было не у кого – пришлось ехать за рубеж. Мы объехали Италию вдоль и поперек, все узнавали, пробовали своими руками. 

И самое главное – подбор саженцев. Вы же не на два года заходите в садоводство. Люди мечтают о двадцати годах. А для [популярного подвоя] М-9 двадцать лет – очень серьезная цифра.

Это как машина Ferrari: она очень быстро разгоняется, но в разогнанном состоянии быстро и разбивается. Надо научиться ею управлять. Так и здесь. Если у вас тяжелые почвы, то М-9 работает «на износ», как двигатель на плохом масле. Неправильно подобрал [для подвоя М-9] почву, воду – и он «живет» уже 12-14 лет, а не 20. Шесть лет в минус, надо думать о пересадке.

И еще: если вы заходите в глобальный проект, нельзя высаживать сады массово. Надо «разорвать» его на несколько лет, чтобы экономика потом работала. Иначе сад «постареет» сразу весь. А с чего тогда платить зарплаты? На такие вещи надо обращаться внимание.

- Сколько сейчас стоит гектар суперинтенсивного сада? Из чего складываются затраты?

- Очень больших вложений требуют хорошие саженцы. Но мы их не покупаем, поэтому я не могу точно сказать. У нас свой питомник, мы для себя выращиваем миллион саженцев, и на продажу их не отдаем. Если только кто-то попросит на «ремонт» 10-20 тысяч – тогда да. Плюс мы выращиваем только «книпы» (Knip-Baum – двухлетняя технология выращивания саженцев яблони с уже хорошо развитой кроной и большим количеством плодовых ветвей – прим. ред.). Мы «экономику» делаем в питомнике. У нас есть и «детсад», и «школа» [для саженцев] – в поля уходят уже «выпускники». На [сортах] «Фуджи», «Гала», если осенью успеваем высадить, то выходим на урожай 12 тонн [с гектара уже в первый год].

Еще мы применяли такую технологию: выращивали саженцы прямо в садовых кварталах. Потом выкапывали их через один и высаживали в другие, новые клетки сада. Да, добавлялся ручной труд, но зато мы уже получали деревья на месте. Сейчас будем по такой же схеме новый питомник закладывать и заменять [устаревшие] сорта. Они тоннаж дают, а «красоты» нет. А покупатель уже хочет красивое яблоко, и сети того же требуют. Если это красное яблоко, то 80% окраса должно быть.

«Светофор» мы держим по-любому (стандартный, востребованный в продаже набор сортов яблок: красные, желтые, зеленые – прим. ред.). От «Симиренко» не отказались – он хороший, бодрящий. «Гренни Смит» такой же зеленый, тоже кисленький, но жестковатый. «Симиренко» более эластичное яблоко, более приятное.

[Из красных сортов] основной – это «Ред Делишес». У нас перепадов температур мало – что днем 30 градусов тепла, что ночью 25-28, в самые пики окраса (перепады температур сильно влияют на выработку антоцианов, из-за которых яблоко окрашивается в красные или розовые тона – прим. ред.). То есть жарко очень. «Ред Делишес» у нас на 300 гектарах, на разных подвоях. Это яблоко дает «экономику», за него платят деньги. Хранится нормально до мая. Нам говорили: «Не будет [храниться], продавайте быстро». Ничего, научились. Главное – влажность, температура, вентиляция, и все работает.

Но другой вопрос – уборка, яблоко быстро перезревает на дереве. Разрыхляется, и тогда уже никакого хранения. Поэтому мы его разместили на подвое ММ-106 и на М-9. «Девятка» быстро «качает», корешок у него маленький – бах-бах, и «загорелся». А ММ-106 вальяжный, корень полтора метра, он медленно прокачивает [влагу и питание из почвы], там более плотные яблоки получаются.

Но сейчас компании-партнеры предлагают нам пролонгировать созревание плодов. В этом году будем проводить испытания, их препараты дают возможность отсрочить уборку на срок до двух недель. Чтобы не начинать рано, а собирать яблоки уже в созревшем состоянии, с нужными показателями и по сахару, и по плотности. Потому что иначе нужно огромное количество людей на уборке. 

Но еще же и другие сорта подходят, их тоже надо убирать!

Тот же сорт «Гала» собирается в два этапа. Не очень хорошая идея: ждем, чтобы она окрасилась, перепадов температуры нет. У нее [из-за перезревания] начинается растрескивание у плодоножки. А мы ведь хотим красивое яблоко! Если препараты по пролонгации созревания будут работать, то можно придержать уборку и идти единым [фронтом]. А так мы в первый сбор красненькие плоды повыбирали – и ждем других… Два раза приходится ходить по одному и тому же месту. Не очень правильно для экономики.

Препараты для пролонгации тоже недешевые, на гектар получается 75-80 тысяч рублей. Но оно того стоит, потому что [созревшее, окрашенное] яблоко пользуется спросом.

- Вместе с ассоциацией садоводов «АБРИКОС» вы запускаете Школу садовода. Расскажите о ней подробнее?

- У нас на обучении постоянно находятся 270 хозяйств, приезжают в хозяйство. У меня телефон не прекращает звонить – вопросы-вопросы. Где уже совсем патовая ситуация – выезжаю на место, разруливаю. Поэтому в нашей Школе будем разбираться детально.

Там все будет разбито по сезонам [в соответствии с садоводческими циклами] – например, в июле у нас начинается уборка. Значит, надо все рассказать про ее нюансы: какие сорта и как убирать, как строить логистику, какая техника нужна, что докупить, чтобы уборка шла эффективно.

Дальше что? Уборка кончилась – начинается обрезка, и надо закрыть сад в зиму: работаем с этим. В году будет шесть совещаний, на которых в региональной привязке к вегетации будет погружение в то, что происходит в саду. И люди будут знать, что делать дальше и как двигаться вперед.

- Это бесплатно или как?

- «АБРИКОС» будет регулировать эти отношения. Мы отдаем все, что знаем, бесплатно.

- Почему так? Могли бы зарабатывать…

- Потому что я считаю, что российские садовые предприятия сейчас – это еще не наши [главные] конкуренты. Конкуренты все-таки сидят за рубежом, их яблоко все равно сюда идет по разным каналам. Конкуренция между собой лучше, чем непредвиденная ситуация с наплывом яблок из-за рубежа во время сезона продаж.

Мы еще должны научиться производить нужный объем. И параллельно выходить на качество – красота, чистота яблока. Вот здесь мы уже пободаемся с нашими [российскими] производителями. А по валу пока никак нельзя бодаться – надо набрать мощности и двигать все на своем яблоке. А дальше кто как решит: хочет на сок выращивать – пусть выращивает. Но зато у нас будет нужный тоннаж, чтобы мы могли накормить свою страну.